Германия, Мюнхен, конец XIX — начало XX века.
Мастерская Теодора Хейдена-младшего (Theodor Heiden II, 1853–1928).
Серебро 800 пробы, золочение; литьё, чеканка, выколотка, гравировка.
Размеры — 28,8 × 22,6 × 17,1 см.
Вес — 1414,8 г.
Экспертное заключение МК РФ.
Исключительный по качеству и художественной выразительности образец мюнхенского ювелирного искусства рубежа XIX–XX веков. Массивная серебряная кружка создавалась как дорогой индивидуальный подарок известному мюнхенскому пивовару и владельцу трактира Карлу Зайлеру и фактически представляет собой своеобразный памятник старому Мюнхену, его пивной культуре и городской жизни.
Корпус богато украшен чеканным и гравированным декором из хмеля и ячменя — главных символов пивоварения. В трёх крупных медальонах с удивительной для работы по серебру точностью воспроизведены фасады реальных мюнхенских заведений Карла Зайлера, в том числе его пивной и трактира у Штубенхёлля и знаменитого Gasthaus zur Gasfabrik. Благодаря сохранившимся гравированным надписям эти изображения приобретают документальное значение: перед нами не условные городские виды, а узнаваемые адреса старого Мюнхена, часть которого впоследствии была утрачена в годы Второй мировой войны.
Особенно эффектно решена крышка. Её венчает объёмная фигура Münchner Kindl — «Мюнхенского дитя», старинного символа и неофициальной эмблемы города, восходящей к изображению монаха на гербе Мюнхена. Фигурка держит сложный геральдический щит, а богатая скульптурная ручка, растительный орнамент, золочёные детали и полностью золочёная внутренняя поверхность превращают утилитарную пивную кружку в настоящий парадный ювелирный объект.
Автор произведения — Теодор Хейден-младший, представитель известной династии мюнхенских серебряников. Получив профессиональную подготовку в Вене и работая в традициях знаменитой Венской школы художественной чеканки, в 1880 году он основал собственную мастерскую художественных изделий из золота, серебра и бронзы. Фирма выполняла заказы высокопоставленных лиц и представителей европейских королевских домов, являлась официальным поставщиком Баварского королевского двора, а её произведения неоднократно отмечались медалями на художественно-промышленных выставках. Работы Хейдена сегодня представлены в музейных собраниях Германии и других европейских стран.
Кружка имеет экспертное заключение Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова. Проведены исследование клейм, стилистический и сравнительный анализ, а также рентгенофлуоресцентное исследование металла. Экспертизой подтверждены авторство мастерской Теодора Хейдена-младшего, мюнхенское происхождение и датировка предмета концом XIX — началом XX века. В заключении особо отмечены художественные достоинства, историко-культурное и музейное значение произведения.
Редкое сочетание высочайшего уровня серебряного дела, персональной истории, символики старого Мюнхена и документально изображённых городских зданий делает эту кружку не просто роскошным предметом немецкого декоративно-прикладного искусства, а настоящим серебряным портретом Мюнхена эпохи расцвета его знаменитой пивной культуры.
Франция, Париж, около 1890 года.
Высота — 53 см, диаметр основания — 24 см.
Бронза, латунь, оникс, стекло; литьё, золочение, серебрение, полихромная художественная эмаль champlevé. Часовой механизм, термометр, барометр-анероид, компас.
Исключительно эффектный и редкий образец французских индустриальных часов конца XIX века, в котором увлечение эпохи техническим прогрессом соединено с высоким уровнем декоративно-прикладного искусства и романтикой мореплавания.
Композиция решена в виде стилизованного корабельного фонаря, установленного на кабестане — судовом механизме, предназначенном для работы с якорными и швартовными канатами. Мастер превратил утилитарные детали корабельного оборудования в сложный кабинетный предмет: вокруг корпуса расположены якорь, цепи, тросы, спасательный круг и другие элементы морской оснастки. Венчает композицию изящный флюгер, ещё сильнее подчёркивающий морской характер произведения.
Особую ценность представляет не только необычная форма, но и многофункциональность часов. В корпус фонаря встроен часовой механизм с двумя циферблатами, а также барометр-анероид и термометр со шкалами Фаренгейта и Реомюра; в верхней части помещён компас. Таким образом, предмет представляет собой своеобразную домашнюю метеорологическую и навигационную станцию, воплощённую в форме сложной механической фантазии.
Корпус установлен на массивном основании из светлого оникса и богато отделан золочёным и серебрёным металлом. Особенно эффектен контраст зеркально отполированных металлических поверхностей с насыщенной бирюзово-голубой эмалью. Колонки, арка фонаря и широкий декоративный пояс украшены многоцветной выемчатой эмалью champlevé с прихотливым растительным орнаментом. Голубые, синие, розовые, белые, зелёные и красные тона образуют нарядную и утончённую палитру, характерную для французского искусства художественных эмалей второй половины XIX века.
Техника champlevé требовала сложной подготовки металлической поверхности: участки металла углублялись, образуя ячейки будущего рисунка, которые заполнялись цветной стекловидной массой и подвергались обжигу, после чего поверхность тщательно шлифовалась и полировалась. В представленных часах эмаль играет важнейшую художественную роль — техническая, почти инженерная конструкция благодаря богатому полихромному декору приобретает характер роскошного интерьерного произведения.
Подобные предметы относятся к особому направлению европейского часового искусства второй половины XIX века, получившему название industrial clocks — «индустриальные часы». Мастера создавали часы в форме паровых машин, локомотивов, телеграфов, велосипедов, паровых молотов, маяков, корабельных механизмов и других технических устройств. Эти произведения отражали восхищение XIX столетия промышленным прогрессом, инженерной мыслью и новыми технологиями, одновременно оставаясь дорогими и эффектными предметами кабинетного убранства.
Особое место среди них занимали модели, связанные с мореплаванием. В данном случае образ корабельного фонаря соединён с кабестаном, якорями, цепями и целым комплексом навигационных и метеорологических приборов. Благодаря этому часы воспринимаются как своеобразный памятник эпохе великих морских путешествий, технических открытий и торжества инженерной мысли XIX века.
Важное значение для атрибуции и коллекционной истории предмета имеет наличие опубликованных аналогов. Аналогичная модель представлена в специализированном издании О. Мельниковой «Часы в индустриальном стиле. Чудеса механики XIX — начала XX века» (Москва, 2020, с. 208, кат. 62). Публикация подобной модели в профильной литературе позволяет уверенно рассматривать представленные часы в контексте французских индустриальных часов конца XIX столетия и существенно повышает их коллекционную значимость.
Близкая модель типа clock-bollard также опубликована в известном исследовании D. Roberts «Mystery, Novelty and Fantasy Clocks» (Schiffer Publishing, 1999, p. 259, fig. 22-9A), посвящённом редким фантазийным, техническим и необычным часам.
Предмет сопровождается историко-культурной атрибуционной консультацией О. Н. Мельниковой, кандидата исторических наук, эксперта по часам и научным приборам XIX века. В экспертном заключении часы отнесены к французскому часовому и декоративно-прикладному искусству конца XIX века и отмечено их антикварное и коллекционное значение.
Сохранность прекрасная. Предмет дошёл до нашего времени в исключительно хорошем состоянии. Часовой механизм, барометр-анероид, термометр и компас находятся в рабочем состоянии; все приборы и механизмы функционируют. Хорошо сохранились золочение, серебрение и многоцветные художественные эмали. Для столь сложного многофункционального механического предмета конца XIX века подобная степень комплектности и сохранности представляет особую ценность.
Редкая коллекционная модель, объединяющая сразу несколько наиболее привлекательных направлений — индустриальные часы, морскую тематику, сложную механику и французское искусство художественной эмали. Монументальный размер, богатство исполнения, множество морских деталей, комплекс функционирующих приборов, прекрасная сохранность, наличие экспертного заключения и публикация аналогичной модели в специализированной литературе делают эти часы выдающимся образцом французского часового и декоративно-прикладного искусства конца XIX века.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 7,1 см, диаметр — 5,3 см.
Фарфор; голубое крытьё, полихромная надглазурная роспись, золочение.
Пасхальное яйцо украшено нарядной цветочной росписью по нежно-голубому фону. Свободно расположенные ветви с розами, бутонами, листьями и мелкими цветами образуют лёгкую асимметричную композицию, охватывающую поверхность яйца. Мягкая розово-зелёная гамма красиво контрастирует с голубым крытьём.
На противоположной стороне золотом выполнена праздничная надпись «Христосъ Воскресе!» в дореформенной орфографии. Сквозные отверстия в верхней и нижней частях предназначены для продевания ленты и подвешивания яйца.
Характер формы и декоративного оформления соответствует традиции русских фарфоровых пасхальных яиц рубежа XIX–XX веков.
Сохранность хорошая, следы бытования.
Пасхальное яйцо с изображением птицы и бабочек
Россия, Санкт-Петербург. Императорский фарфоровый завод. Начало XX века.
Высота — 11,2 см, диаметр — 8,5 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись.
Крупное пасхальное яйцо ИФЗ с изящной натуралистической росписью. На белом фарфоровом фоне изображена небольшая птица с ярким сине-бирюзовым оперением, показанная в движении, с широко раскрытыми крыльями. Композицию дополняют две порхающие бабочки — жёлто-розовая и голубая. Тонкие голубоватые штрихи создают впечатление воздушной среды и подчёркивают лёгкость сюжета.
Особенно привлекательна сама композиция: птица и бабочки образуют живую, почти мгновенно схваченную сцену природы. Тщательная прорисовка оперения, крыльев и усиков насекомых, тонкие цветовые переходы и свободное расположение изображений характерны для высокого уровня декоративной живописи по фарфору.
Состояние: имеется протяжённая трещина корпуса, проходящая от отверстия; небольшие следы бытования, локальные потёртости росписи. В целом декоративная живопись сохранилась хорошо.
Красивый и выразительный образец пасхального фарфора Императорского фарфорового завода начала XX века, особенно эффектный благодаря крупному размеру и редкому анималистическому сюжету с птицей и бабочками.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 8 см, диаметр — 6,6 см.
Фарфор; деколь с подрисовкой, крытьё золотом.
Пасхальное яйцо украшено крупным овальным медальоном с изображением Воскресения Христова. В центре композиции — воскресший Христос в белых одеждах, благословляющий поднятой рукой. У Его ног изображены ангел и поверженные римские воины-стражники у Гроба Господня. Сюжет символизирует победу Христа над смертью и является одним из наиболее традиционных и значимых образов пасхальной иконографии.
Медальон обрамлён геометрическим орнаментом с золочением; остальная поверхность яйца покрыта нежно-розовым крытьём и украшена тонким золотым растительным декором.
Сохранность: значительные потёртости и утраты золочения, местами потёртости декоративного покрытия; следы бытования. В целом сюжетное изображение сохранилось достаточно хорошо.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,2 см, диаметр — 7,2 см.
Фарфор, розовое крытьё, полихромная надглазурная роспись, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо русского производства начала XX века. Поверхность покрыта нежным светло-розовым фоном, на котором свободно расположена живописная композиция из полевых цветов и ветвей.
Основу букета составляют белые ромашковидные цветы, дополненные мелкими ярко-голубыми незабудками, бутонами и разнообразной зеленью. Цветы написаны достаточно подробно: лепестки моделированы тенями, сердцевины выделены тёплыми охристыми оттенками, листья переданы несколькими тонами зелёного. На втором плане тонкими приглушённо-лиловыми мазками изображены ажурные растительные веточки, благодаря чему композиция приобретает глубину и лёгкость.
Особенно эффектно сочетание нежного розового фона, белых цветов и насыщенных голубых незабудок — характерный для эпохи сентиментальный цветочный декор, хорошо соответствующий назначению предмета как праздничного пасхального подарка. Вокруг отверстий сохранился декоративный орнамент в виде расходящихся золотистых лучей.
Сохранность: хорошая для предмета своего времени. Имеются естественные следы бытования.
Пасхальное яйцо с росписью «Колокольчики».
Россия, Санкт-Петербург. Императорский фарфоровый завод, начало XX века.
Высота — 10,4 см, диаметр — 7,7 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись.
Крупное фарфоровое пасхальное яйцо, украшенное нежной цветочной росписью. На молочно-белом фоне свободно расположена живописная композиция из розовых и малиновых колокольчиков, бутонов, тонких стеблей и вытянутых зелёных листьев.
Цветы написаны в лёгкой, почти акварельной манере: прозрачные переходы от бледно-розового к насыщенному малиновому передают объём лепестков, а тонкая прорисовка зелени придаёт композиции воздушность. Особенно выразительны крупные раскрытые цветки с высветленными сердцевинами и жёлтыми тычинками, окружённые поникающими бутонами. Асимметричное расположение букета и значительные участки свободного белого фона характерны для декоративной эстетики рубежа XIX–XX веков.
Подобные фарфоровые яйца предназначались для пасхального дарения и относились к особой группе изделий Императорского фарфорового завода, соединявших традицию русского пасхального подарка с высоким уровнем фарфоровой живописи. Значительный размер — 10,4 см — усиливает декоративность предмета и позволяет воспринимать роспись как самостоятельную миниатюрную цветочную композицию.
Состояние: следы бытования, потёртости и загрязнения поверхности, локальные потёртости росписи; имеется трещина фарфора
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,4 см, диаметр — 7,6 см.
Фарфор; полихромный деколь с подрисовкой, крытьё золотом.
Декоративное пасхальное яйцо характерного для рубежа XIX–XX веков типа, когда традиционная форма пасхального дара сочеталась с нежным цветочным декором, выполненным в натуралистической манере.
Основу композиции составляет нарядный весенний букет из сирени и ландышей. Хорошо различимы кисти сирени с многочисленными мелкими четырёхлепестковыми цветками нежно-сиреневых и голубовато-лиловых оттенков. Их дополняют белые поникающие колокольчики ландыша с округлыми бутонами и крупными зелёными листьями. Небольшие отдельные веточки сирени распределены по поверхности яйца, благодаря чему основной букет получает лёгкое продолжение по всему корпусу.
Выбор цветов особенно уместен для пасхального предмета: сирень и ландыши традиционно воспринимаются как образы весны, пробуждения природы, чистоты и обновления. Мягкая пастельная гамма декора дополнена розовым крытьём, постепенно переходящим к светлому фону верхней части яйца. Первоначально оформление было значительно богаче благодаря золотому декору, следы которого сохранились на поверхности.
Цветочная композиция выполнена деколью с последующей ручной подрисовкой, усиливающей отдельные лепестки, листья и цветовые переходы. Такое сочетание позволяло получить достаточно тонкий и живописный рисунок при серийном характере производства.
Сохранность: выраженные следы бытования; многочисленные поверхностные потёртости и царапины, локальные потери и ослабление полихромного декора. Золочение сильно потёрто, местами практически утрачено, сохранившись фрагментарно. Следы загрязнений и естественного старения поверхности. При этом форма предмета и основная цветочная композиция хорошо читаются.
Пасхальное яйцо с образом Скорбящей Богоматери
Россия, Санкт-Петербург, Императорский фарфоровый завод, вторая половина XIX века.
Высота — 9,1 см, диаметр — 6,6 см.
Фарфор; полихромная надглазурная живопись, сплошное крытьё золотом, цировка.
Редкий образец пасхального фарфора Императорского фарфорового завода с религиозной живописью. На лицевой стороне в овальном медальоне представлено поясное изображение Скорбящей Богоматери: Дева Мария со склонённой головой, опущенным взором и сложенными на груди руками. Глубокий синий мафорий эффектно выделяется на тёплом золотисто-коричневом фоне. Образ трактован в характере академической религиозной живописи XIX века и передаёт состояние тихой скорби, смирения и молитвенного созерцания.
Композиция восходит к западноевропейской иконографии Mater Dolorosa — «Богоматерь Скорбящая», получившей распространение и в русской академической религиозной живописи. Для пасхального дара подобный сюжет имел особый смысл: скорбь Богоматери о Страстях Христовых непосредственно связана с последующим торжеством Воскресения.
Большая часть поверхности яйца покрыта золотом. Медальон обрамлён широкой золотой полосой с тонкой цировкой, образующей ритмический орнамент; композицию дополнительно подчёркивает узкая белая линия. Сочетание насыщенного золота, глубокого синего цвета одежд и тонко прописанного лика придаёт предмету торжественный, почти ювелирный характер.
Пасхальные яйца Императорского фарфорового завода являлись особой категорией подарочных изделий и были тесно связаны с традицией императорских и придворных пасхальных подношений. Экземпляры с религиозными изображениями, выполненными живописью и дополненными богатым золочением и цировкой, относятся к наиболее эффектной группе подобных изделий.
Состояние: предмет имеет выраженные следы бытования. Значительные потёртости и локальные утраты золочения, многочисленные поверхностные царапины; заметны потёртости живописного медальона. Несмотря на состояние поверхности, основной образ Богоматери читается хорошо, композиция и первоначальное декоративное решение предмета сохраняются.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,7 см, диаметр — 7,6 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо русского частного производства начала XX века. Поверхность покрыта нежной растяжкой розового цвета — от насыщенного малиново-розового тона в нижней части к почти белому в верхней — и украшена живописными ветвями цветущих ромашек.
Белые цветы с тёплыми золотисто-оранжевыми сердцевинами и зелёной листвой свободно расположены по поверхности яйца, образуя лёгкую, естественную композицию. Отдельные детали цветов подчеркнуты золотом. У отверстий сохранился тонкий лучевой орнамент, также исполненный золотом.
Особенно привлекательна характерная для эпохи мягкая пастельная гамма: сочетание розового фона, белых цветов, зелени и золота придаёт предмету праздничный и одновременно очень нежный облик. Ромашка — традиционный образ чистоты, простоты и весеннего обновления — органично соответствует символике пасхального дара.
Подобные фарфоровые яйца выпускались российскими частными предприятиями специально к Пасхе и предназначались для подарка и украшения праздничного интерьера. Крупный размер — почти 10 см — и эффектная цветочная роспись делают данный экземпляр особенно декоративным.
Состояние: хорошее для своего времени. Наблюдаются естественные следы бытования.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 4,7 см, диаметр — 3,8 см.
Фарфор; полихромная деколь.
Небольшое пасхальное яйцо — характерный образец продукции российских частных фарфоровых предприятий начала XX века, выпускавших наряду с бытовым фарфором разнообразные предметы праздничного и подарочного назначения.
Яйцо выполнено из белого глазурованного фарфора и украшено полихромным цветочным декором, нанесённым в технике деколи. Композиция построена из свободно расположенных по поверхности цветов и листьев в мягкой зелёной, оранжевой и сиренево-фиолетовой гамме. Несколько приглушённая палитра и лёгкая размытость изображения придают предмету особенно приятный старинный характер.
В верхней и нижней частях имеются технологические отверстия, первоначально предназначенные для крепления подвеса или декоративной фурнитуры. Подобные фарфоровые яйца могли использоваться как пасхальные подарки и подвесные праздничные украшения.
Предмет интересен как сохранившийся образец массовой, но сегодня уже достаточно редко встречающейся пасхальной продукции русских частных фарфоровых заводов рубежа XIX–XX веков.
Сохранность: хорошая для своего времени; естественные следы бытования.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 7,6 см, диаметр — 6 см.
Фарфор; деколь с подрисовкой, печатное золото, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо, выполненное на одном из частных фарфоровых предприятий России рубежа XIX–XX веков. Предмет относится к традиции пасхальных подарков — особой группе изделий, получившей широкое распространение в русском быту во второй половине XIX столетия.
Корпус имеет мягкий розовый фон, переходящий в нижней части в молочно-белый. Основным украшением служит пышная цветочная композиция в нежной сиренево-фиолетовой, зелёной и охристой гамме. Декор выполнен в технике деколи с последующей подрисовкой, благодаря чему отдельные цветы и листья приобретают более живой и живописный характер.
На оборотной стороне золотом нанесена монограмма «Х.В.» — «Христос Воскресе», непосредственно указывающая на пасхальное назначение предмета. Отверстие для подвеса обрамлено эффектным золотым орнаментом в виде расходящихся солнечных лучей. Сочетание нежно-розового фона, цветочного декора и золота создаёт характерный для эпохи праздничный и сентиментальный образ.
По характеру фарфоровой массы, способу декорирования и стилистике росписи изделие может быть отнесено к продукции частных российских фарфоровых заводов рубежа XIX–XX веков. Подобные яйца выпускались специально к Пасхе и служили памятными подарками, нередко подвешивались перед иконами или помещались в домашнем красном углу.
Состояние: хорошее для своего времени. Наблюдаются естественные следы бытования.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный завод.
Высота — 9,8 см, диаметр — 7,7 см.
Фаянс; деколь с ручной подрисовкой, печатное золото, крытьё.
Нарядное пасхальное яйцо — характерный образец продукции русских частных керамических производств рубежа XIX–XX веков, выпускавших декоративные и подарочные изделия к главным православным праздникам.
Поверхность украшена нежным градиентным крытьём, переходящим от светло-розового в верхней части к молочно-белому и мягкому оливково-зелёному у основания. По корпусу расположены пышные букеты и гирлянды из роз и мелких цветов, выполненные в технике деколи с последующей ручной подрисовкой. Отдельные детали цветов подчеркнуты золотом, что придаёт декору праздничность и объём.
На одной из сторон помещена стилизованная золотая монограмма «ХВ» — «Христос Воскресе», непосредственно связывающая предмет с русской православной пасхальной традицией. Золотом оформлены также отверстия в верхней и нижней частях яйца, первоначально предназначенные для крепления подвеса или декоративной арматуры.
Сочетание крупного размера, сложного цветового крытья, богатого розанного декора и пасхальной монограммы делает предмет особенно выразительным примером массового, но достаточно нарядного праздничного ассортимента русских частных заводов конца XIX — начала XX века.
Сохранность: хорошая для предмета данного возраста. Наблюдаются естественные следы бытования, небольшие потёртости и загрязнения поверхности, частичная утрата и потёртость золочения, особенно вокруг отверстий и в монограмме; отдельные мелкие потёртости красочного декора.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частное фарфоровое производство.
Высота с накладками, без кольца — 13,8 см. Диаметр — 9,4 см.
Фарфор, полихромная надглазурная роспись, золочение; латунь, штамповка.
Крупное декоративное пасхальное яйцо — выразительный образец русского праздничного декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков. Значительный размер, нарядная ручная роспись и металлическая арматура позволяют рассматривать предмет как парадный пасхальный подарок.
Корпус выполнен из фарфора нежного голубовато-молочного тона, переходящего в верхней части в тёплый кремово-жёлтый оттенок. Лицевая сторона украшена свободно написанной полихромной цветочной композицией: крупные розовые, синие и жёлто-оранжевые цветы дополнены бутонами, листьями и тонкими ветвями. Мягкая, несколько акварельная манера росписи особенно эффектно сочетается с пастельным фоном фарфора.
В центре помещена крупная золочёная монограмма «Х.В.» — «Христос Воскресе», непосредственно указывающая на назначение предмета как пасхального дара. Сочетание традиционной праздничной символики с цветочным декором характерно для русских пасхальных изделий конца XIX — начала XX века.
Особую декоративность яйцу придаёт латунная арматура. Верхняя и нижняя части оформлены фигурными накладками в виде расходящихся листьев; верхняя снабжена кольцом для подвешивания. Металлические детали являются важной частью художественного решения, подчёркивая форму яйца и придавая предмету законченный нарядный облик.
По характеру фарфора, живописного декора и конструкции предмет вероятнее всего относится к продукции одного из частных российских фарфоровых предприятий рубежа XIX–XX веков.
Предмет отличается необычно крупным размером, эффектным сочетанием фарфора и фигурной латунной арматуры, выразительной цветочной росписью и ярко выраженным пасхальным назначением. Представляет интерес как характерный и декоративно привлекательный образец русского пасхального искусства рубежа XIX–XX веков.
Сохранность: хорошая, соответствующая возрасту предмета. Фарфоровый корпус без видимых значительных сколов и утрат. Полихромная роспись в целом хорошо сохранилась; присутствуют незначительные следы времени и локальные потёртости декоративного слоя. Латунная арматура комплектна, с естественной возрастной патиной и следами окисления. Кольцо для подвешивания сохранено.
Россия, конец XIX — начало XX века.
Вероятно, Гусевская хрустальная фабрика, Владимирская губерния.
Высота — 6,3 см, диаметр — 5 см.
Многослойное стекло: прозрачное, опаловое и кобальтовое; выдувание, нацвет, полихромная эмалевая роспись, золочение; ручная работа.
Нарядный и редкий образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков. Яйцо выполнено из сложного многослойного стекла, в структуре которого различимы прозрачный, белый опаловый и насыщенный кобальтово-синий слои. Сочетание различных стекольных масс создаёт особую глубину цвета и характерное внутреннее свечение густого синего фона.
Лицевая сторона украшена ручной полихромной эмалевой росписью: крупные белые цветы, бутоны и зелёно-бирюзовая листва свободно располагаются по поверхности яйца. В центре золотом исполнена праздничная надпись «Х.В.» — «Христос Воскресе», заключённая в тонкую декоративную рамку. Контраст белых и бирюзовых эмалей с глубоким кобальтовым стеклом и золотом придаёт предмету особенно выразительный и праздничный характер.
Близкие по типологии стеклянные пасхальные яйца конца XIX — начала XX века представлены в музейных собраниях России. Особый интерес представляют предметы из собрания Владимиро-Суздальского музея-заповедника, связанные с продукцией Гусевской хрустальной фабрики. Сходство проявляется в характере цветного стекла, технологии изготовления, форме и принципах декоративного оформления пасхальных яиц.
Гусевская хрустальная фабрика была одним из крупнейших и наиболее известных центров русского художественного стеклоделия. Её мастера виртуозно работали с цветными и многослойными стекольными массами, используя различные варианты нацвета, росписи и золочения. По совокупности технологических и художественных признаков настоящее яйцо вероятно может быть отнесено к продукции Гусевской хрустальной фабрики или кругу близких к ней русских стекольных производств.
Сохранность хорошая, соответствующая возрасту предмета. Наблюдаются естественные следы бытования: мелкие поверхностные царапины и потёртости, локальное истирание золочения и отдельных участков эмалевой росписи. В нижней части заметен характерный технологический след формирования и отделения изделия от понтии, связанный с ручным способом изготовления. Существенных утрат формы по представленным фотографиям не наблюдается. Незначительные неровности поверхности и отдельные включения в стекольной массе имеют технологический характер.
Предмет представляет значительный коллекционный интерес как выразительный образец русского пасхального художественного стекла. Особую привлекательность ему придают редкое сочетание трёх различных по характеру слоёв стекла, насыщенный кобальтовый цвет, хорошо сохранившаяся цветочная роспись и золотая пасхальная надпись «Х.В.».