Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 7,1 см, диаметр — 5,3 см.
Фарфор; голубое крытьё, полихромная надглазурная роспись, золочение.
Пасхальное яйцо украшено нарядной цветочной росписью по нежно-голубому фону. Свободно расположенные ветви с розами, бутонами, листьями и мелкими цветами образуют лёгкую асимметричную композицию, охватывающую поверхность яйца. Мягкая розово-зелёная гамма красиво контрастирует с голубым крытьём.
На противоположной стороне золотом выполнена праздничная надпись «Христосъ Воскресе!» в дореформенной орфографии. Сквозные отверстия в верхней и нижней частях предназначены для продевания ленты и подвешивания яйца.
Характер формы и декоративного оформления соответствует традиции русских фарфоровых пасхальных яиц рубежа XIX–XX веков.
Сохранность хорошая, следы бытования.
Пасхальное яйцо с изображением птицы и бабочек
Россия, Санкт-Петербург. Императорский фарфоровый завод. Начало XX века.
Высота — 11,2 см, диаметр — 8,5 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись.
Крупное пасхальное яйцо ИФЗ с изящной натуралистической росписью. На белом фарфоровом фоне изображена небольшая птица с ярким сине-бирюзовым оперением, показанная в движении, с широко раскрытыми крыльями. Композицию дополняют две порхающие бабочки — жёлто-розовая и голубая. Тонкие голубоватые штрихи создают впечатление воздушной среды и подчёркивают лёгкость сюжета.
Особенно привлекательна сама композиция: птица и бабочки образуют живую, почти мгновенно схваченную сцену природы. Тщательная прорисовка оперения, крыльев и усиков насекомых, тонкие цветовые переходы и свободное расположение изображений характерны для высокого уровня декоративной живописи по фарфору.
Состояние: имеется протяжённая трещина корпуса, проходящая от отверстия; небольшие следы бытования, локальные потёртости росписи. В целом декоративная живопись сохранилась хорошо.
Красивый и выразительный образец пасхального фарфора Императорского фарфорового завода начала XX века, особенно эффектный благодаря крупному размеру и редкому анималистическому сюжету с птицей и бабочками.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 8 см, диаметр — 6,6 см.
Фарфор; деколь с подрисовкой, крытьё золотом.
Пасхальное яйцо украшено крупным овальным медальоном с изображением Воскресения Христова. В центре композиции — воскресший Христос в белых одеждах, благословляющий поднятой рукой. У Его ног изображены ангел и поверженные римские воины-стражники у Гроба Господня. Сюжет символизирует победу Христа над смертью и является одним из наиболее традиционных и значимых образов пасхальной иконографии.
Медальон обрамлён геометрическим орнаментом с золочением; остальная поверхность яйца покрыта нежно-розовым крытьём и украшена тонким золотым растительным декором.
Сохранность: значительные потёртости и утраты золочения, местами потёртости декоративного покрытия; следы бытования. В целом сюжетное изображение сохранилось достаточно хорошо.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,2 см, диаметр — 7,2 см.
Фарфор, розовое крытьё, полихромная надглазурная роспись, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо русского производства начала XX века. Поверхность покрыта нежным светло-розовым фоном, на котором свободно расположена живописная композиция из полевых цветов и ветвей.
Основу букета составляют белые ромашковидные цветы, дополненные мелкими ярко-голубыми незабудками, бутонами и разнообразной зеленью. Цветы написаны достаточно подробно: лепестки моделированы тенями, сердцевины выделены тёплыми охристыми оттенками, листья переданы несколькими тонами зелёного. На втором плане тонкими приглушённо-лиловыми мазками изображены ажурные растительные веточки, благодаря чему композиция приобретает глубину и лёгкость.
Особенно эффектно сочетание нежного розового фона, белых цветов и насыщенных голубых незабудок — характерный для эпохи сентиментальный цветочный декор, хорошо соответствующий назначению предмета как праздничного пасхального подарка. Вокруг отверстий сохранился декоративный орнамент в виде расходящихся золотистых лучей.
Сохранность: хорошая для предмета своего времени. Имеются естественные следы бытования.
Пасхальное яйцо с росписью «Колокольчики».
Россия, Санкт-Петербург. Императорский фарфоровый завод, начало XX века.
Высота — 10,4 см, диаметр — 7,7 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись.
Крупное фарфоровое пасхальное яйцо, украшенное нежной цветочной росписью. На молочно-белом фоне свободно расположена живописная композиция из розовых и малиновых колокольчиков, бутонов, тонких стеблей и вытянутых зелёных листьев.
Цветы написаны в лёгкой, почти акварельной манере: прозрачные переходы от бледно-розового к насыщенному малиновому передают объём лепестков, а тонкая прорисовка зелени придаёт композиции воздушность. Особенно выразительны крупные раскрытые цветки с высветленными сердцевинами и жёлтыми тычинками, окружённые поникающими бутонами. Асимметричное расположение букета и значительные участки свободного белого фона характерны для декоративной эстетики рубежа XIX–XX веков.
Подобные фарфоровые яйца предназначались для пасхального дарения и относились к особой группе изделий Императорского фарфорового завода, соединявших традицию русского пасхального подарка с высоким уровнем фарфоровой живописи. Значительный размер — 10,4 см — усиливает декоративность предмета и позволяет воспринимать роспись как самостоятельную миниатюрную цветочную композицию.
Состояние: следы бытования, потёртости и загрязнения поверхности, локальные потёртости росписи; имеется трещина фарфора
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,4 см, диаметр — 7,6 см.
Фарфор; полихромный деколь с подрисовкой, крытьё золотом.
Декоративное пасхальное яйцо характерного для рубежа XIX–XX веков типа, когда традиционная форма пасхального дара сочеталась с нежным цветочным декором, выполненным в натуралистической манере.
Основу композиции составляет нарядный весенний букет из сирени и ландышей. Хорошо различимы кисти сирени с многочисленными мелкими четырёхлепестковыми цветками нежно-сиреневых и голубовато-лиловых оттенков. Их дополняют белые поникающие колокольчики ландыша с округлыми бутонами и крупными зелёными листьями. Небольшие отдельные веточки сирени распределены по поверхности яйца, благодаря чему основной букет получает лёгкое продолжение по всему корпусу.
Выбор цветов особенно уместен для пасхального предмета: сирень и ландыши традиционно воспринимаются как образы весны, пробуждения природы, чистоты и обновления. Мягкая пастельная гамма декора дополнена розовым крытьём, постепенно переходящим к светлому фону верхней части яйца. Первоначально оформление было значительно богаче благодаря золотому декору, следы которого сохранились на поверхности.
Цветочная композиция выполнена деколью с последующей ручной подрисовкой, усиливающей отдельные лепестки, листья и цветовые переходы. Такое сочетание позволяло получить достаточно тонкий и живописный рисунок при серийном характере производства.
Сохранность: выраженные следы бытования; многочисленные поверхностные потёртости и царапины, локальные потери и ослабление полихромного декора. Золочение сильно потёрто, местами практически утрачено, сохранившись фрагментарно. Следы загрязнений и естественного старения поверхности. При этом форма предмета и основная цветочная композиция хорошо читаются.
Пасхальное яйцо с образом Скорбящей Богоматери
Россия, Санкт-Петербург, Императорский фарфоровый завод, вторая половина XIX века.
Высота — 9,1 см, диаметр — 6,6 см.
Фарфор; полихромная надглазурная живопись, сплошное крытьё золотом, цировка.
Редкий образец пасхального фарфора Императорского фарфорового завода с религиозной живописью. На лицевой стороне в овальном медальоне представлено поясное изображение Скорбящей Богоматери: Дева Мария со склонённой головой, опущенным взором и сложенными на груди руками. Глубокий синий мафорий эффектно выделяется на тёплом золотисто-коричневом фоне. Образ трактован в характере академической религиозной живописи XIX века и передаёт состояние тихой скорби, смирения и молитвенного созерцания.
Композиция восходит к западноевропейской иконографии Mater Dolorosa — «Богоматерь Скорбящая», получившей распространение и в русской академической религиозной живописи. Для пасхального дара подобный сюжет имел особый смысл: скорбь Богоматери о Страстях Христовых непосредственно связана с последующим торжеством Воскресения.
Большая часть поверхности яйца покрыта золотом. Медальон обрамлён широкой золотой полосой с тонкой цировкой, образующей ритмический орнамент; композицию дополнительно подчёркивает узкая белая линия. Сочетание насыщенного золота, глубокого синего цвета одежд и тонко прописанного лика придаёт предмету торжественный, почти ювелирный характер.
Пасхальные яйца Императорского фарфорового завода являлись особой категорией подарочных изделий и были тесно связаны с традицией императорских и придворных пасхальных подношений. Экземпляры с религиозными изображениями, выполненными живописью и дополненными богатым золочением и цировкой, относятся к наиболее эффектной группе подобных изделий.
Состояние: предмет имеет выраженные следы бытования. Значительные потёртости и локальные утраты золочения, многочисленные поверхностные царапины; заметны потёртости живописного медальона. Несмотря на состояние поверхности, основной образ Богоматери читается хорошо, композиция и первоначальное декоративное решение предмета сохраняются.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 9,7 см, диаметр — 7,6 см.
Фарфор; полихромная надглазурная роспись, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо русского частного производства начала XX века. Поверхность покрыта нежной растяжкой розового цвета — от насыщенного малиново-розового тона в нижней части к почти белому в верхней — и украшена живописными ветвями цветущих ромашек.
Белые цветы с тёплыми золотисто-оранжевыми сердцевинами и зелёной листвой свободно расположены по поверхности яйца, образуя лёгкую, естественную композицию. Отдельные детали цветов подчеркнуты золотом. У отверстий сохранился тонкий лучевой орнамент, также исполненный золотом.
Особенно привлекательна характерная для эпохи мягкая пастельная гамма: сочетание розового фона, белых цветов, зелени и золота придаёт предмету праздничный и одновременно очень нежный облик. Ромашка — традиционный образ чистоты, простоты и весеннего обновления — органично соответствует символике пасхального дара.
Подобные фарфоровые яйца выпускались российскими частными предприятиями специально к Пасхе и предназначались для подарка и украшения праздничного интерьера. Крупный размер — почти 10 см — и эффектная цветочная роспись делают данный экземпляр особенно декоративным.
Состояние: хорошее для своего времени. Наблюдаются естественные следы бытования.
Россия, начало XX века. Частный фарфоровый завод.
Высота — 4,7 см, диаметр — 3,8 см.
Фарфор; полихромная деколь.
Небольшое пасхальное яйцо — характерный образец продукции российских частных фарфоровых предприятий начала XX века, выпускавших наряду с бытовым фарфором разнообразные предметы праздничного и подарочного назначения.
Яйцо выполнено из белого глазурованного фарфора и украшено полихромным цветочным декором, нанесённым в технике деколи. Композиция построена из свободно расположенных по поверхности цветов и листьев в мягкой зелёной, оранжевой и сиренево-фиолетовой гамме. Несколько приглушённая палитра и лёгкая размытость изображения придают предмету особенно приятный старинный характер.
В верхней и нижней частях имеются технологические отверстия, первоначально предназначенные для крепления подвеса или декоративной фурнитуры. Подобные фарфоровые яйца могли использоваться как пасхальные подарки и подвесные праздничные украшения.
Предмет интересен как сохранившийся образец массовой, но сегодня уже достаточно редко встречающейся пасхальной продукции русских частных фарфоровых заводов рубежа XIX–XX веков.
Сохранность: хорошая для своего времени; естественные следы бытования.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный фарфоровый завод.
Высота — 7,6 см, диаметр — 6 см.
Фарфор; деколь с подрисовкой, печатное золото, золочение.
Нарядное пасхальное яйцо, выполненное на одном из частных фарфоровых предприятий России рубежа XIX–XX веков. Предмет относится к традиции пасхальных подарков — особой группе изделий, получившей широкое распространение в русском быту во второй половине XIX столетия.
Корпус имеет мягкий розовый фон, переходящий в нижней части в молочно-белый. Основным украшением служит пышная цветочная композиция в нежной сиренево-фиолетовой, зелёной и охристой гамме. Декор выполнен в технике деколи с последующей подрисовкой, благодаря чему отдельные цветы и листья приобретают более живой и живописный характер.
На оборотной стороне золотом нанесена монограмма «Х.В.» — «Христос Воскресе», непосредственно указывающая на пасхальное назначение предмета. Отверстие для подвеса обрамлено эффектным золотым орнаментом в виде расходящихся солнечных лучей. Сочетание нежно-розового фона, цветочного декора и золота создаёт характерный для эпохи праздничный и сентиментальный образ.
По характеру фарфоровой массы, способу декорирования и стилистике росписи изделие может быть отнесено к продукции частных российских фарфоровых заводов рубежа XIX–XX веков. Подобные яйца выпускались специально к Пасхе и служили памятными подарками, нередко подвешивались перед иконами или помещались в домашнем красном углу.
Состояние: хорошее для своего времени. Наблюдаются естественные следы бытования.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частный завод.
Высота — 9,8 см, диаметр — 7,7 см.
Фаянс; деколь с ручной подрисовкой, печатное золото, крытьё.
Нарядное пасхальное яйцо — характерный образец продукции русских частных керамических производств рубежа XIX–XX веков, выпускавших декоративные и подарочные изделия к главным православным праздникам.
Поверхность украшена нежным градиентным крытьём, переходящим от светло-розового в верхней части к молочно-белому и мягкому оливково-зелёному у основания. По корпусу расположены пышные букеты и гирлянды из роз и мелких цветов, выполненные в технике деколи с последующей ручной подрисовкой. Отдельные детали цветов подчеркнуты золотом, что придаёт декору праздничность и объём.
На одной из сторон помещена стилизованная золотая монограмма «ХВ» — «Христос Воскресе», непосредственно связывающая предмет с русской православной пасхальной традицией. Золотом оформлены также отверстия в верхней и нижней частях яйца, первоначально предназначенные для крепления подвеса или декоративной арматуры.
Сочетание крупного размера, сложного цветового крытья, богатого розанного декора и пасхальной монограммы делает предмет особенно выразительным примером массового, но достаточно нарядного праздничного ассортимента русских частных заводов конца XIX — начала XX века.
Сохранность: хорошая для предмета данного возраста. Наблюдаются естественные следы бытования, небольшие потёртости и загрязнения поверхности, частичная утрата и потёртость золочения, особенно вокруг отверстий и в монограмме; отдельные мелкие потёртости красочного декора.
Россия, рубеж XIX–XX веков. Частное фарфоровое производство.
Высота с накладками, без кольца — 13,8 см. Диаметр — 9,4 см.
Фарфор, полихромная надглазурная роспись, золочение; латунь, штамповка.
Крупное декоративное пасхальное яйцо — выразительный образец русского праздничного декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков. Значительный размер, нарядная ручная роспись и металлическая арматура позволяют рассматривать предмет как парадный пасхальный подарок.
Корпус выполнен из фарфора нежного голубовато-молочного тона, переходящего в верхней части в тёплый кремово-жёлтый оттенок. Лицевая сторона украшена свободно написанной полихромной цветочной композицией: крупные розовые, синие и жёлто-оранжевые цветы дополнены бутонами, листьями и тонкими ветвями. Мягкая, несколько акварельная манера росписи особенно эффектно сочетается с пастельным фоном фарфора.
В центре помещена крупная золочёная монограмма «Х.В.» — «Христос Воскресе», непосредственно указывающая на назначение предмета как пасхального дара. Сочетание традиционной праздничной символики с цветочным декором характерно для русских пасхальных изделий конца XIX — начала XX века.
Особую декоративность яйцу придаёт латунная арматура. Верхняя и нижняя части оформлены фигурными накладками в виде расходящихся листьев; верхняя снабжена кольцом для подвешивания. Металлические детали являются важной частью художественного решения, подчёркивая форму яйца и придавая предмету законченный нарядный облик.
По характеру фарфора, живописного декора и конструкции предмет вероятнее всего относится к продукции одного из частных российских фарфоровых предприятий рубежа XIX–XX веков.
Предмет отличается необычно крупным размером, эффектным сочетанием фарфора и фигурной латунной арматуры, выразительной цветочной росписью и ярко выраженным пасхальным назначением. Представляет интерес как характерный и декоративно привлекательный образец русского пасхального искусства рубежа XIX–XX веков.
Сохранность: хорошая, соответствующая возрасту предмета. Фарфоровый корпус без видимых значительных сколов и утрат. Полихромная роспись в целом хорошо сохранилась; присутствуют незначительные следы времени и локальные потёртости декоративного слоя. Латунная арматура комплектна, с естественной возрастной патиной и следами окисления. Кольцо для подвешивания сохранено.
Россия, конец XIX — начало XX века.
Вероятно, Гусевская хрустальная фабрика, Владимирская губерния.
Высота — 6,3 см, диаметр — 5 см.
Многослойное стекло: прозрачное, опаловое и кобальтовое; выдувание, нацвет, полихромная эмалевая роспись, золочение; ручная работа.
Нарядный и редкий образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков. Яйцо выполнено из сложного многослойного стекла, в структуре которого различимы прозрачный, белый опаловый и насыщенный кобальтово-синий слои. Сочетание различных стекольных масс создаёт особую глубину цвета и характерное внутреннее свечение густого синего фона.
Лицевая сторона украшена ручной полихромной эмалевой росписью: крупные белые цветы, бутоны и зелёно-бирюзовая листва свободно располагаются по поверхности яйца. В центре золотом исполнена праздничная надпись «Х.В.» — «Христос Воскресе», заключённая в тонкую декоративную рамку. Контраст белых и бирюзовых эмалей с глубоким кобальтовым стеклом и золотом придаёт предмету особенно выразительный и праздничный характер.
Близкие по типологии стеклянные пасхальные яйца конца XIX — начала XX века представлены в музейных собраниях России. Особый интерес представляют предметы из собрания Владимиро-Суздальского музея-заповедника, связанные с продукцией Гусевской хрустальной фабрики. Сходство проявляется в характере цветного стекла, технологии изготовления, форме и принципах декоративного оформления пасхальных яиц.
Гусевская хрустальная фабрика была одним из крупнейших и наиболее известных центров русского художественного стеклоделия. Её мастера виртуозно работали с цветными и многослойными стекольными массами, используя различные варианты нацвета, росписи и золочения. По совокупности технологических и художественных признаков настоящее яйцо вероятно может быть отнесено к продукции Гусевской хрустальной фабрики или кругу близких к ней русских стекольных производств.
Сохранность хорошая, соответствующая возрасту предмета. Наблюдаются естественные следы бытования: мелкие поверхностные царапины и потёртости, локальное истирание золочения и отдельных участков эмалевой росписи. В нижней части заметен характерный технологический след формирования и отделения изделия от понтии, связанный с ручным способом изготовления. Существенных утрат формы по представленным фотографиям не наблюдается. Незначительные неровности поверхности и отдельные включения в стекольной массе имеют технологический характер.
Предмет представляет значительный коллекционный интерес как выразительный образец русского пасхального художественного стекла. Особую привлекательность ему придают редкое сочетание трёх различных по характеру слоёв стекла, насыщенный кобальтовый цвет, хорошо сохранившаяся цветочная роспись и золотая пасхальная надпись «Х.В.».
Россия, конец XIX — начало XX века.
Частный завод.
Высота — 6,4 см, диаметр — 5 см.
Стекло, окрашенное в массе; полихромная эмалевая роспись, золочение; ручная работа.
Нарядный образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков. Яйцо выполнено из насыщенного розово-красного стекла, окрашенного в массе, и отличается сложным и богатым декоративным оформлением.
Поверхность украшена ручной росписью цветными эмалями и золотом. Развёрнутая цветочная композиция из белых ромашковидных цветов, бутонов, ветвей и листьев свободно охватывает корпус яйца. Белая эмаль эффектно контрастирует с глубоким малиново-розовым фоном, а золотые листья и отдельные детали придают декору особую праздничность и нарядность.
На противоположной стороне золотом нанесены традиционные пасхальные инициалы «Х. В.» — «Христос Воскресе», непосредственно указывающие на назначение предмета как пасхального дара.
По характеру стекла, форме и декоративным приёмам предмет можно отнести к продукции одного из российских стекольных предприятий конца XIX — начала XX века; вероятна связь с кругом изделий Гусевского хрустального завода. Аналогичные стеклянные пасхальные яйца русского производства представлены в музейных собраниях, в частности Владимиро-Суздальского музея-заповедника, где хранятся близкие по времени и характеру исполнения произведения, в том числе связываемые с Гусевской хрустальной фабрикой. Пасхальные яйца из стекла и других материалов также входят в коллекции крупнейших российских музеев как характерные памятники дореволюционной пасхальной традиции.
Сочетание цветного стекла, сложной эмалевой росписи, золочения и пасхальной символики делает этот экземпляр особенно привлекательным и достаточно редким памятником русской праздничной культуры.
Сохранность хорошая. Незначительные царапины, потёртости росписи и золочения, естественные следы бытования, соответствующие возрасту предмета.
Россия, вероятно Гусевской хрустальный завод, рубеж XIX–XX веков.
Высота — 7,5 см, диаметр — 5,6 см.
Стекло, окрашенное в массе; выдувание в форму, горячее формование, шлифовка и полировка.
Декоративное пасхальное яйцо выполнено из плотного полупрозрачного стекла насыщенного кораллово-красного оттенка, окрашенного непосредственно в стекольной массе. Глубина цвета и мягкие переходы тона особенно эффектно проявляются на просвет.
По характеру стекольной массы, цвету, форме и качеству обработки предмет может быть предположительно связан с продукцией Гусевского хрустального завода, одного из крупнейших центров русского художественного стеклоделия конца XIX — начала XX века.
Лаконичная яйцевидная форма, насыщенный редкий цвет и выразительная оптическая глубина стекла делают предмет характерным и привлекательным образцом русского декоративно-прикладного искусства рубежа XIX–XX веков.
Сохранность хорошая, царапины, следы бытования.
Россия, вероятно Гусевская хрустальная фабрика, конец XIX — начало XX века.
Высота — 7,15 см, диаметр — 5,1 см.
Цветное стекло, окрашенное в массе; выдувание в форму, шлифовка, полировка.
Редкий образец русского пасхального декоративного стекла рубежа XIX–XX веков. Яйцо выполнено из массивного полупрозрачного стекла насыщенного кораллово-красного тона, окрашенного непосредственно в массе. Толщина стекла создаёт красивую глубину цвета и мягкую игру света, особенно выразительную в центральной части предмета.
По характеру материала, лаконичной форме, размерам и технологии изготовления предмет наиболее близок продукции Гусевской хрустальной фабрики — одного из крупнейших и наиболее известных центров русского художественного стеклоделия XIX — начала XX века.
Близкие по времени, форме, размерам и технологии пасхальные яйца Гусевской хрустальной фабрики представлены в собрании Владимиро-Суздальского музея-заповедника.
Предмет представляет интерес как характерный и хорошо сохранившийся образец русской традиции изготовления декоративных стеклянных пасхальных яиц конца XIX — начала XX века.
Сохранность хорошая, царапины, следы бытования.
Россия, вероятно последняя четверть XIX века.
Высота — 6,1 см, диаметр — 4,8 см.
Воск, металл, канитель, бисер, стеклярус, бумага, текстиль; хромолитография, аппликация, ручная работа.
Редкий образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства, вероятно связанный с традицией монастырского или домашнего рукоделия. Восковая основа богато украшена металлической канителью, бисером, стеклярусом, цветочными аппликациями и объёмными металлическими элементами. Центральную часть занимает цветное хромолитографическое изображение ангела, обрамлённое тонким рукодельным декором.
Сохранились старинный шнур для подвешивания и декоративная кисть. Подобные русские пасхальные яйца XIX века представлены в собраниях Государственного исторического музея, Владимиро-Суздальского музея-заповедника и других музеев России, что свидетельствует о сложившейся традиции изготовления подобных рукотворных пасхальных даров.
Сохранность: соответствует возрасту предмета. Естественные следы бытования и старения материалов; потёртости и загрязнения восковой поверхности, локальные утраты и деформации декоративных элементов, канители и аппликаций. Частично распущены отдельные участки металлического декора. Хромолитографическое изображение ангела сохранилось хорошо. Общая композиция и значительная часть первоначального декора сохранены.
Пасхальное яйцо с цветочным орнаментом
Россия, вероятно последняя четверть XIX — начало XX века.
Высота — 5,9 см, диаметр — 4,4 см.
Воск, бисер, стеклярус, металлическая канитель, нить; ручная работа.
Редкий образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства, вероятно связанный с традицией монастырского или домашнего рукоделия. Основа в форме яйца выполнена из воска и украшена сложным многоцветным орнаментом из бисера и металлической канители.
Декор построен на стилизованных цветочных и растительных мотивах: голубые, розовые, красные и зелёные бисерные элементы образуют цветы, листья и гирлянды, дополненные тонкими линиями витой металлической нити. Особенно выразительны крупные красно-розовые цветочные розетки и нежные голубые соцветия, контрастирующие с тёплым оттенком старого воска.
Характер материалов, техника исполнения и свободная, индивидуальная манера расположения орнамента подчёркивают рукотворный характер предмета. Подобные вещи создавались как пасхальные дары и памятные предметы и благодаря хрупкости восковой основы редко сохранялись до нашего времени.
Подобные русские пасхальные яйца XIX века представлены в собраниях Государственного исторического музея, Владимиро-Суздальского музея-заповедника и других музеев России, что свидетельствует о сложившейся традиции изготовления подобных рукотворных пасхальных даров.
Состояние: следы естественного старения и загрязнения воска, локальные утраты и ослабление отдельных элементов бисерного и металлического декора; в целом предмет сохраняет первоначальный характер и значительную часть оригинального убранства.
Пасхальное яйцо «Воскресение Христово»
Россия, последняя четверть XIX века.
Высота — 6,56 см, диаметр — 4,7 см.
Воск, металл, канитель, бисер, стеклярус, текстиль, бумага; хромолитография, аппликация, ручная работа.
Редкий образец русского пасхального декоративно-прикладного искусства, вероятно связанный с традицией монастырского или домашнего рукоделия. Основу составляет массивное восковое яйцо, богато декорированное тонкой металлической канителью, бисером и стеклярусом, текстильными аппликациями и объёмными штампованными металлическими элементами. Центральным элементом композиции является цветное изображение Воскресения Христова.
Сохранилась старинная красная текстильная лента для подвешивания. Сочетание религиозного изображения с исключительно трудоёмким рукотворным декором придаёт предмету характер уникального пасхального дара.
Сохранность хорошая для предмета такого возраста: основная композиция и большая часть сложного декора сохранены; присутствуют естественные следы времени, локальные потёртости, загрязнения и небольшие утраты отдельных элементов декора.
Аналогичные русские пасхальные яйца XIX века, в том числе украшенные бисером и изображениями Воскресения Христова, представлены в собраниях Государственного исторического музея, Государственного Русского музея и Владимиро-Суздальского музея-заповедника.
Вероятно, Германия, Тюрингия (Лауша),
конец XIX — начало XX века.
Выдувное стекло, внутреннее зеркальное серебрение; латунь, штамповка, просечка, жесть.
Высота общая — 10,3 см;
Высота стеклянного яйца — 7,2 см;
диаметр — 5,1 см.
Редкая ранняя ёлочная игрушка яйцевидной формы, выполненная в традиции немецких зеркальных стеклянных ёлочных украшений. Особую декоративность предмету придаёт необычная металлическая арматура: высокий ажурный держатель с фигурными прорезями и нижняя рельефная розетка в виде стилизованных листьев.
Выразительный и коллекционно привлекательный образец ранней европейской ёлочной игрушки, интересный необычной формой и оригинальным декоративным оформлением.
Сохранность: хорошая для своего времени. Возрастная патина, потемнение и частичные утраты зеркального покрытия; окисление, коррозия и локальные утраты металлической арматуры. Стекло без видимых значительных повреждений.
Святой великомученик Георгий Победоносец
Россия, третья четверть XIX века.
Оклад — Москва, 1878 г., мастерская А. А. Мухина.
Дерево, грунт, масло;
Серебро 84 пробы, штамповка, просечка, гравировка, гильошировка, золочение.
Размер - 31 × 26,3 см.
Экспертное заключение МК РФ.
Эффектная и редкая по художественному решению икона одного из самых почитаемых на Руси святых — великомученика Георгия Победоносца. Святой представлен в знаменитом образе воина на белом коне, поражающего змия и спасающего царевну. В православной традиции этот сюжет воспринимается прежде всего как торжество веры и добра над злом, образ духовной победы, мужества и Божественного заступничества. Не случайно Георгий Победоносец на протяжении столетий почитался как покровитель воинов и защитник Русской земли, а его образ вошёл в герб Москвы.
Особенно привлекательна живопись иконы: тонкое академическое письмо, нежный колорит и почти перламутровая гамма голубых, розовых и серебристых оттенков придают сцене необыкновенную лёгкость и благородство. Образ создан в традициях русского иконописания эпохи историзма с заметным влиянием академической живописи.
Великолепный серебряный золочёный оклад изготовлен в 1878 году московской мастерской Александра Алексеевича Мухина. Богатейшая гравировка, гильошировка, просечные детали и сложный архитектурный орнамент превращают оклад в самостоятельное произведение ювелирного искусства, органично дополняющее живопись. Мухин был владельцем крупной московской фабрики серебряных изделий; произведения его мастерской представлены в собраниях Государственного Исторического музея и Государственного Русского музея.
Особую ценность представляет сохранность иконы и оклада как единого художественного ансамбля XIX века, где высококлассная живопись соединена с виртуозной работой московских серебряников.
Икона имеет развернутое экспертное заключение НИНЭ им. П. М. Третьякова. Авторство оклада мастерской А. А. Мухина и его датировка 1878 годом подтверждены экспертизой. Памятник обладает историко-культурным, художественным и коллекционным значением.
Томас Сидней Купер (Thomas Sidney Cooper, 1803–1902)
«На пастбище». 1867 год
Холст, масло. 91,2 × 76 см
Размер в раме 125х110 см.
Подпись и дата слева внизу: T. Sidney Cooper / 1867
Экспертное заключение НИНЭ имени П. М. Третьякова. Авторство подтверждено. Произведение имеет музейное значение.
Великолепный образец английской живописи викторианской эпохи — большая, исключительно тонко и профессионально написанная пастораль одного из главных британских художников-анималистов XIX века Томаса Сиднея Купера.
Перед нами тихий летний день: залитое мягким светом пастбище, спокойная гладь воды, старые деревья и мирно отдыхающее стадо. Корова и овцы написаны с поразительным знанием анатомии и одновременно с большой живописной свободой. Особенно хороша передача фактур — густой шерсти животных, листвы, травы, коры старого дерева. Просторное небо, занимающее значительную часть композиции, наполняет пейзаж воздухом и светом. Сюжет создаёт редкое ощущение покоя, благополучия и гармонии человека, животных и природы.
Купер был признанным мастером ещё при жизни. Он учился и работал в Англии и Бельгии, испытал влияние фламандской анималистической школы, но выработал собственную легко узнаваемую манеру. Его виртуозное умение изображать животных принесло художнику огромную популярность. Королева Виктория поручала Куперу писать животных королевского стада, а его произведения регулярно экспонировались в лондонской Королевской академии. В 1845 году он был избран ассоциированным членом Королевской академии, а в 1867 году — академиком. Примечательно, что именно этим годом датирована представленная картина — произведение создано в период полного творческого признания мастера.
Сегодня работы Томаса Сиднея Купера находятся в крупных музейных собраниях Великобритании и мира, в том числе Tate, Victoria and Albert Museum, Royal Academy of Arts, Royal Collection, а также в музейных коллекциях Кембриджа, Нью-Йорка, Сиднея и других городов.
«На пастбище» отличается высоким уровнем исполнения, тщательно выстроенной композицией, богатством живописных нюансов и удивительно привлекательным, светлым настроением. Это не просто изображение сельской жизни, а идеализированный образ спокойной и благополучной Англии XIX века, воплощённый одним из наиболее известных мастеров британской анималистической живописи.
Особую ценность произведению придают значительный формат, авторская подпись и дата, 1867 год — год избрания Купера академиком Королевской академии, — а также экспертное заключение НИНЭ имени П. М. Третьякова, подтверждающее авторство Томаса Сиднея Купера и музейное значение картины.
Щипцы для сахара первой трети XIX века — изящный образец раннего русского серебряного искусства, в котором функциональность сочетается с тонкой декоративной отделкой. Поверхность предмета украшена чеканным растительным орнаментом с изображением роз, дополненным изящной гравировкой, благодаря чему серебро приобретает особую пластичность и художественную выразительность. Цветочные мотивы были одним из самых любимых декоративных приемов мастеров XIX века, символизируя красоту, изысканный вкус и внимание к деталям. Подобные предметы сопровождали традицию русского чаепития и являлись важной частью культуры сервировки стола. Сегодня щипцы с таким декоративным оформлением встречаются значительно реже более поздних лаконичных образцов и представляют интерес как для коллекционеров русского серебра, так и для ценителей антикварного декоративно-прикладного искусства. Антиквариат. Хорошая сохранность.
Россия, Москва, первая треть XIX века.
Серебро 84/875 проба клеймо, реактив. Чеканка, гравировка.
Размер: 15 х 3,5 х 2 см.
Вес :43,73 гр.
УИН - 6432600494638386
Щипцы для сахара, изготовленные фирмой Карла Фаберже в конце XIX — начале XX века, представляют собой не только практичный предмет сервировки, но и произведение одного из самых известных ювелирных домов Российской империи. Фирма Фаберже являлась Поставщиком Двора Его Императорского Величества и прославилась исключительным качеством исполнения, безупречной культурой обработки драгоценных металлов и вниманием к мельчайшим деталям. Помимо знаменитых пасхальных яиц, мастерские Фаберже создавали широкий ассортимент столового серебра и предметов повседневного быта, отличавшихся утончённой элегантностью и высоким художественным уровнем. Эти щипцы обладают лаконичным, прекрасно сбалансированным силуэтом и характерной для изделий фирмы сдержанной выразительностью, где красота рождается из совершенства пропорций и качества исполнения. Сегодня предметы фирмы Фаберже пользуются устойчивым спросом на мировом антикварном рынке и неизменно занимают особое место в частных коллекциях русского серебра. Антиквариат. Хорошая сохранность.
Россия, конец XIX – начало XX века.
К. Фаберже.
Серебро 88/916 проба клеймо.
Размер: 13,5 х 3 х 2 см.
Вес: 57,49 гр.
УИН - 6432600494638360
Изящная серебряная сервировочная лопатка, изготовленная в Санкт-Петербурге в 1856 году. Предмет отличается крупным размером и широкой резной фигурной лопастью, украшенной тонкой растительной гравировкой, которая придаёт ему особую декоративную выразительность. Благодаря внушительным размерам лопатка прекрасно подходила для подачи пирогов, тортов, рыбных и других праздничных блюд, сочетая практичность с высоким уровнем художественного исполнения. Богатый орнамент, благородные пропорции и характерная для середины XIX века изысканность делают этот предмет не только эффектным элементом сервировки, но и ценным памятником русского серебряного искусства. Антиквариат. Хорошая сохранность.
Россия, Санкт-Петербург. 1856 год.
Серебро 84/875 проба клеймо. Литье, гравировка.
Литье, гравировка.
Размер: 33,5 х 8 см.
Вес: 156,74 гр.
УИН - 6432600494574544
Тольятти. 2008 год.
Производство "Серебряные сети".
Серебро - 925 пробы. Клеймо.
Вставка хрусталь - 1 шт - Вес 782.7 гр.
Общий вес - 1.332.7 гр.
Длина - 53 см.
Высота - 12 см.
Ширина - 10 см.
УИН - 6432600966168999
Раймон Чуден (1916–1998). «Гандболист»
Франция, 1936 год.
Композиционная бронза, литьё, чеканка, патинирование. Каменное основание.
Высота — 26,5 см. Подпись: TSCHUDIN.
Выразительная спортивная композиция по модели французского скульптора и медальера Раймона Чудена — лауреата Римской премии, отмеченного бронзовой и серебряной медалями Салона французских художников. Его медальерные произведения представлены в Британском музее.
Мастер запечатлел гандболиста в мгновение перед броском: энергичный разворот корпуса, широкий шаг и уверенный замах передают силу, азарт и красоту спортивного движения. Скульптурные изображения гандболистов — большая редкость, придающая произведению особую коллекционную привлекательность.
Атрибуция и датировка приведены в экспертном заключении кандидата исторических наук Л. А. Дементьевой, отметившей редкость статуэтки, её историко-культурную ценность и музейное значение.
Икона «Святой первоверховный апостол Пётр» в серебряном золочёном окладе
Царская Россия. Москва, 1840-е годы.
Оклад — Москва, 1846 год. Мастер Иван Фетистов.
Дерево, грунт, масло; серебро 84 пробы, чеканка, золочение, просечка, эмаль.
Размер: 32,5 × 26,6 × 6,1 см.
Экспертное заключение НИНЭ им. П.М. Третьякова.
Экспертное заключение МК РФ.
Великолепный образ святого апостола Петра, соединяющий красоту академической живописи с богатством московского серебряного искусства середины XIX века. Тонко написанный лик, устремлённый к небу взгляд и прижатая к груди рука передают глубокое молитвенное чувство. Мягкая светотеневая моделировка, тёплые оттенки лица, тщательная проработка седых волос и бороды свидетельствуют о профессиональном мастерстве художника.
Апостол Пётр — один из ближайших учеников Спасителя, почитаемый Православной Церковью вместе с апостолом Павлом как первоверховный. Его образ напоминает о твёрдости веры, силе покаяния и безграничном милосердии Божием: пережив отречение от Христа, Пётр обрёл прощение и посвятил жизнь проповеди Евангелия. Ключи в его руке отсылают к словам Спасителя о ключах Царства Небесного. Молитвенная сосредоточенность святого наполняет икону особой духовной глубиной, обращая верующего к искренности, смирению и надежде на спасение.
Особую роскошь образу придаёт серебряный золочёный оклад работы московского мастера Ивана Фетистова. Его исполнение демонстрирует уверенное владение разнообразными приёмами чеканки. Пышные завитки аканта, цветы и прихотливые раковины образуют богатое обрамление в стиле второго рококо. Рельефные складки одежд сочетаются с тонким узорочьем хитона и жемчужными обводками. Великолепный накладной венец из расходящихся остроконечных лучей окружает лик сиянием, подчёркивая святость изображённого апостола. Белые эмалевые дробницы с надписями изящно дополняют золотистую поверхность.
Индивидуальная особенность иконы — миниатюрный образ святой мученицы Веры на правом поле, заключённый в нарядный картуш. Он напоминает о верности Христу и стойкости в испытаниях. По заключению эксперта, присутствие этого образа позволяет предполагать создание иконы по особому патрональному заказу.
Икона сопровождается экспертным заключением НИНЭ имени П. М. Третьякова, подготовленным О. С. Никольской — сотрудником отдела экспертизы Музея имени Андрея Рублёва, экспертом по культурным ценностям Министерства культуры РФ. Подтверждены датировка, авторство оклада и единовременность живописного и ювелирного исполнения. Отмечены высокий профессиональный уровень мастеров, историко-культурное, художественное и музейное значение произведения.
Богоматерь Владимирская
Москва, конец XIX — начало XX века.
Оклад — фабрика золотых и серебряных изделий Ивана Филипповича Тараброва, 1899–1908 гг.
Дерево, левкас, темпера; серебро, чеканка, гравировка, гильошировка, золочение, расписная эмаль по скани, выемчатая эмаль.
Размер: 32,1 × 26,7 × 5 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Экспертиза МК РФ.
Великолепная старинная икона Богоматери Владимирской — одного из самых почитаемых и проникновенных образов русского православия. Иконографический тип «Умиление» необыкновенно человечен и трогателен: Младенец Христос прижимается ликом к щеке Богородицы и обнимает Её за шею, а Она нежно склоняется к Сыну. В этом жесте соединены безграничная материнская любовь и тихая печаль — предчувствие будущей крестной жертвы Христа.
История Владимирского образа окружена древнейшим православным преданием. Согласно церковной традиции, первоначальный образ Богоматери был написан святым апостолом и евангелистом Лукой, а Богородица, увидев его, благословила изображение. С точки зрения истории искусства, древняя Владимирская икона, ставшая великим русским первообразом, была создана византийским мастером в Константинополе в первой трети XII века и около 1130-х годов принесена из Царьграда на Русь.
Первоначально святыня пребывала в Вышгороде близ Киева. В 1155 году князь Андрей Боголюбский перенёс её во Владимир, где она стала главной святыней Успенского собора и получила своё знаменитое название — Владимирская Богоматерь. В 1395 году, во время приближения войск Тамерлана, чудотворный образ торжественно перенесли в Москву. Отступление Тамерлана церковная традиция связала с заступничеством Пресвятой Богородицы. На протяжении последующих столетий перед Владимирским образом молились русские князья и государи, и он стал восприниматься не только как великая церковная святыня, но и как небесная покровительница и защитница Русской земли.
Представленная икона продолжает эту многовековую традицию. Она написана московским мастером в конце XIX — начале XX века с обращением к древнерусской иконописи XVII столетия. Особенно хороши личное письмо и выражение ликов: большие задумчивые глаза Богоматери, тонкая моделировка лица, нежность соприкоснувшихся ликов Матери и Младенца создают удивительно тёплый и одновременно торжественный образ.
Настоящей драгоценной оправой живописи служит великолепный золочёный серебряный оклад, исполненный в 1899–1908 годах на московской фабрике Ивана Филипповича Тараброва. Его поверхность отличается исключительным богатством обработки: чеканный рельеф, гильошированный фон, гравировка, золочение и тщательно проработанные складки одежд превращают оклад в самостоятельное произведение русского ювелирного искусства.
Особенно эффектны полихромные расписные эмали по скани. Вокруг лика Богоматери развернуто роскошное многоцветное сияние из цветов, листьев и стилизованных побегов. Голубые, синие, белые, розовые, красные и зелёные эмали необыкновенно нарядно смотрятся на фоне тёплого золочёного серебра. Цветочные эмалевые композиции в углах, тончайший растительный орнамент и сложная декоративная обработка нимба создают характерное для лучших московских ювелирных работ рубежа XIX–XX веков ощущение праздничного великолепия.
Фабрика Ивана Филипповича Тараброва, известная с 1893 года, специализировалась прежде всего на церковных предметах и драгоценных окладах и являлась заметным московским ювелирным предприятием своего времени. Изделия фабрики отличались высоким художественным и техническим уровнем. С Тарабровыми сотрудничали известные ювелиры; среди заказчиков был поставщик Императорского двора Орест Фёдорович Курлюков. Произведения фабрики представлены в крупных музейных и частных собраниях, в том числе в Государственном историческом музее.
Сочетание великого православного сюжета, красивого московского письма и роскошного серебряного золочёного оклада с многоцветными эмалями делает эту икону замечательным памятником русского церковного и ювелирного искусства эпохи Российской империи.
Произведение исследовано специалистами Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова.
Согласно экспертному заключению, икона «Богоматерь Владимирская» в окладе мастерской И. Ф. Тараброва имеет высокое художественное, историко-культурное и музейное значение.
Красивый серебряный чайник строгой лаконичной формы, выполненный в Санкт-Петербурге в конце XIX века. Предмет изготовлен в мастерской Николая Фёдоровича Кемпера — петербургского мастера золотых и серебряных изделий, работавшего в 1892–1908 годах. Сдержанный силуэт и полированная блестящая драгоценная поверхность подчеркивают выразительность пропорций и благородство серебра. Изящество предмету придают контрастные вставки из кости на ручке, характерные для чайной утвари этого периода: они не только дополняют художественное решение, но и имеют практическое назначение, уменьшая нагрев ручки. Компактный объем в 600 мл делает чайник удобным предметом индивидуальной или камерной чайной сервировки. Хорошая сохранность. Антиквариат.
Россия, Санкт-Петербург, 1893 год.
Серебро 84/875 проба клеймо. Вставки – кость.
Вес: 462, 55 гр.
Объем: 600 мл.
Размеры: 11 х 21 х 13 см.
УИН - 6432600390528510
Изящная чайная ложка работы фирмы Николая Васильевича Немирова-Колодкина — один из известнейших мастеров русского художественного серебра второй половины XIX века. Изделия предприятия высоко ценились современниками благодаря безупречному качеству исполнения, благородству форм и вниманию к мельчайшим деталям. Стремительное развитие фирмы позволило ей занять достойное место среди ведущих московских серебряных производств, а выполнение заказов для Московской дворцовой конторы и последующее получение звания поставщика Двора Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны стали признанием исключительного уровня мастерства. Сегодня произведения Немирова-Колодкина входят в собрания крупнейших российских музеев, включая Государственный исторический музей, и заслуженно считаются классикой русского ювелирного искусства XIX века. Эта ложка является характерным образцом продукции прославленной фирмы, сочетая изысканную простоту формы, благородную позолоту и безукоризненное качество исполнения. Хорошая сохранность. Антиквариат.
Россия, Москва, 1880 год.
Мастер Немиров-Колодкин.
Серебро 84/875 проба клеймо. Золочение.
Длинна: 14,9 см.
Вес: 31,76 гр.
УИН - 6432600390716489
ИКОНА «ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ» В СЕРЕБРЯНОМ ОКЛАДЕ
Москва. Конец XIX — начало XX века.
Икона — предположительно палехский мастер.
Оклад — 1899–1908 годы, фабрика В. С. Сикачева, Москва.
Дерево, левкас, темпера; серебро 84 пробы, чеканка, гравировка, золочение, эмаль по скани, расписная эмаль.
Размер — 31,6 × 27 × 3,7 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Великолепный старинный образ Преподобного Сергия Радонежского — одного из самых почитаемых русских святых, духовного покровителя России, основателя Троице-Сергиевой лавры и великого объединителя русского народа. Имя Сергия неразрывно связано с духовным возрождением Руси XIV века, укреплением монашества и идеалами смирения, единства и служения Отечеству. Его благословение князя Дмитрия Донского перед Куликовской битвой навсегда соединило образ святого с важнейшими страницами российской истории.
Икона отличается прекрасным профессиональным письмом. Преподобный изображён в традиционном монашеском облачении: правая рука поднята в благословляющем жесте, в левой — свиток. Особенно выразителен лик святого — спокойный, сосредоточенный и одухотворённый. Эксперты отмечают мастерство исполнения личного письма и допускают палехское происхождение образа.
Особую ценность представляет великолепный серебряный золочёный оклад московской фабрики Василия Сергеевича Сикачева. Рельефно исполненные монашеские ризы окружены богатым растительным орнаментом, а накладной венец украшен тончайшей сканью и роскошной полихромной расписной эмалью. Нежные зелёные, голубые, сиреневые и розовые оттенки особенно эффектно звучат на фоне сияющего золочёного серебра, соединяя традиции древнерусского искусства с изысканной эстетикой русского модерна.
Фабрика В. С. Сикачева принадлежала к числу московских предприятий высокого уровня, специализировавшихся в том числе на художественной церковной утвари. Произведения мастерской представлены в крупных музейных собраниях; в самой экспертизе в качестве сравнительного материала приведены работы Сикачева из Государственного исторического музея и Государственного Русского музея.
Икона сопровождается обстоятельным экспертным заключением Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова, основанным на стилистическом и комплексном технико-технологическом исследовании. Экспертизой подтверждены датировка и атрибуция оклада фабрике В. С. Сикачева; произведение признано имеющим историко-культурное, художественное и музейное значение.
Экспертиза МК РФ
«БОКСЁР МАКС ШМЕЛИНГ»
Вероятный автор модели — Рудольф Беллинг (Rudolf Belling, 1886–1972)
Германия, конец 1920-х — начало 1930-х годов.
Бронза, литьё, патинирование. Каменное основание.
Высота — 36,2 см.
Экспертиза Министерства культуры РФ.
Выразительная бронзовая скульптура, посвящённая Максу Шмелингу (1905–2005) — легенде мирового бокса, первому немецкому чемпиону мира в тяжёлом весе и одному из самых знаменитых европейских спортсменов XX столетия.
Шмелинг изображён непосредственно в бою: корпус собран, одна рука защищает подбородок, другая стремительно выброшена вперёд в длинном прямом ударе. Напряжённые плечи, спина и ноги передают мгновение предельной концентрации. Это не парадный образ победителя, а Шмелинг-боец — сильный, расчётливый и дисциплинированный спортсмен, внимательно изучающий противника и мгновенно использующий его ошибку.
В 1930 году Шмелинг завоевал титул чемпиона мира в тяжёлом весе, став первым немецким обладателем этого высшего боксёрского звания. Особое место в истории спорта заняло его противостояние с великим Джо Луисом. В 1936 году Шмелинг сенсационно нокаутировал считавшегося практически непобедимым американца в двенадцатом раунде. Он заранее тщательно изучил манеру Луиса и обнаружил слабое место в его защите. Реванш 1938 года завершился уже победой Луиса, однако эти два поединка навсегда вошли в историю мирового бокса.
Судьба Шмелинга оказалась тесно связана с драматическими событиями Германии 1930-х годов. Нацистская пропаганда стремилась превратить знаменитого чемпиона в символ своих расовых идей, однако Шмелинг не состоял в НСДАП и не отказался от своего американского менеджера еврейского происхождения Джо Джейкобса. Особенно показателен его поступок во время «Хрустальной ночи» 9–10 ноября 1938 года: подвергая себя серьёзному риску, Шмелинг укрыл в своём номере берлинского отеля двух еврейских подростков — братьев Генри и Вернера Левин — и помог им избежать преследования. Сам спортсмен долгие годы практически не рассказывал об этом поступке.
Во время Второй мировой войны Шмелинг был призван на военную службу и направлен в парашютные части Люфтваффе. В мае 1941 года он участвовал в воздушно-десантной операции на Крите, где получил травму. Война прервала спортивную карьеру знаменитого тяжеловеса, однако не поставила в ней окончательную точку.
После войны Шмелинг совершил удивительное для профессионального бокса возвращение: в 1947 году, уже в возрасте 42 лет, после многолетнего перерыва, военной службы и последствий полученной на Крите травмы он вновь вышел на профессиональный ринг. Последний бой чемпион провёл в 1948 году, в 43-летнем возрасте. Его профессиональная карьера насчитывает 70 поединков и 56 побед, 40 из которых были одержаны нокаутом.
Не менее примечательно продолжение истории Шмелинга и Джо Луиса. Двух спортсменов, которых политика некогда пыталась превратить в символических противников разных рас и идеологий, после войны связали тёплые человеческие отношения. Когда Луис оказался в тяжёлом материальном положении, преуспевший Шмелинг помогал бывшему сопернику финансово, а после его смерти участвовал в расходах на похороны. Их дружба стала замечательным примером спортивного благородства и взаимного уважения, оказавшихся сильнее политического и расового противостояния, искусственно созданного вокруг их легендарных боёв.
Предполагаемый автор скульптуры Рудольф Беллинг — один из значительных немецких скульпторов XX века, представитель художественного авангарда и участник Novembergruppe. Особенно важно, что Беллинг действительно работал над образом знаменитого чемпиона, причём Макс Шмелинг лично позировал скульптору. Известная музейная бронза представляет иной композиционный вариант, поэтому данное произведение рассматривается экспертом как возможная самостоятельная пластическая версия образа Шмелинга, связанная с творчеством Беллинга.
Скульптура отличается высоким уровнем бронзового литья, убедительной анатомической моделировкой и великолепной передачей движения.
Мастер точно уловил саму природу бокса — равновесие между атакой и защитой, силу удара, напряжение мышц и ту долю секунды, когда физическая мощь подчиняется расчёту, реакции и воле спортсмена.
Антиквариат. Хорошая сохранность. Редкость.
Произведение сопровождается экспертным заключением эксперта Министерства культуры Российской Федерации по культурным ценностям М. Г. Гнездиловой
Пауль Людвиг Ковальчевски. «Немезида»
Германия, Берлин. Конец XIX — начало XX века.
Бронза, литьё, чеканка, патинирование; оникс.
Высота — 56 см.
Подпись автора: P. Kowalczewski.
На раскрытой книге надпись: Gesetz — «Закон».
Экспертное заключение.
Эффектная и редкая аллегорическая скульптура, обладающая особенно глубоким смыслом для человека, связанного с правом, законом и правосудием.
Крылатая Немезида — античная богиня справедливого воздаяния и восстановления нарушенного порядка. Её образ тесно соприкасается с образом Фемиды, но имеет иной смысловой акцент: если Фемида олицетворяет Закон и справедливый Суд, то Немезида — неизбежность ответственности и восстановление справедливости.
Ковальчевски усиливает именно юридическое звучание образа. В одной руке Немезида держит раскрытую книгу с надписью «Gesetz» — «Закон», в другой — меч, традиционный символ судебной власти и силы закона. При этом меч опущен: наказание не является самоцелью, оно становится следствием нарушения установленного порядка. В отличие от привычного образа Фемиды с повязкой, Немезида изображена с открытыми глазами — она видит человеческий поступок, оценивает его и соотносит с Законом. Так в композиции соединяются три фундаментальных понятия права: Закон, Суд и Ответственность.
Именно эта символика делает скульптуру универсальным и интеллектуально содержательным подарком судье, адвокату, прокурору, юристу — каждому, чья профессиональная деятельность связана со служением Закону.
Автор модели — известный немецкий скульптор Пауль Людвиг Ковальчевски (1865–1910), воспитанник Берлинской Академии художеств. В 1899–1906 годах его произведения регулярно экспонировались на Больших Берлинских художественных выставках. Мастер получил известность благодаря бронзовой пластике, портретным и аллегорическим композициям, соединяющим академическую школу с эстетикой рубежа XIX–XX веков.
Скульптура отличается великолепным бронзовым литьём и тонкой проработкой деталей — от спокойного, сосредоточенного лица Немезиды и пластики ниспадающих одежд до мощных, тщательно моделированных крыльев. Благородная патина эффектно сочетается с тёплым полупрозрачным ониксом постамента, а значительная высота 56 см придаёт произведению монументальность.
Скульптура сопровождается экспертным заключением эксперта Министерства культуры РФ Марианны Геннадьевны Гнездиловой, подтверждающим авторство и отмечающим её значительное художественное, антикварное и коллекционное значение.
«Немезида» — редкое соединение красоты старинной бронзы и философии права: Закон определяет меру, Суд устанавливает справедливость, а Ответственность обеспечивает её неизбежность.
Москва, 1856 год.
Серебро 84 пробы; чеканка, канфарение, золочение, гравировка.
Мастерская Дмитрия Александрова.
Пробирный мастер — Андрей Антонович Ковальский.
Крест — дерево, темпера, вторая половина XХ века.
Размер: 40,9 × 21,5 × 3,6 см.
Экспертное заключение.
Редкий и исключительно выразительный памятник русского православного и декоративно-прикладного искусства XIX века. Внушительный размер — более 40 см в высоту — подчёркивает его особое предназначение: это полноценный напрестольный крест, созданный для богослужебного использования и размещения на престоле православного храма.
Особую художественную ценность представляет великолепный серебряный золочёный оклад 1856 года, выполненный московской мастерской Дмитрия Александрова. Практически вся поверхность креста заключена в драгоценное серебро. Тонкая чеканка, канфарение, гравировка, рельефные детали и эффектный лучевой венец над главой Спасителя демонстрируют высокий уровень московского серебряного дела. Тёплое сияние золочёного серебра особенно красиво сочетается с открытыми участками старинной темперной живописи.
Дмитрий Александров — известный московский серебряных дел мастер, работавший в 1844–1886 годах и выполнявший в том числе предметы православного церковного назначения. Произведения мастера представлены в музейных собраниях: серебряный золочёный складень его работы 1878 года хранится в Государственном историческом музее, в коллекции русского церковного искусства. Особенно интересна ранняя дата нашего оклада — 1856 год: он более чем на два десятилетия предшествует музейному произведению мастера из собрания ГИМ.
Иконография креста наполнена глубоким православным содержанием. В центре — Распятый Христос, образ искупительной Жертвы Спасителя и победы над смертью. В верхней части представлен Господь Саваоф в облаках и Святой Дух в образе голубя; в нижней — Голгофа с главой Адама. Каждая деталь здесь имеет не только декоративное, но и важное богословское значение.
Большую коллекционную ценность представляет полный комплекс подлинных московских клейм: именник мастерской Дмитрия Александрова, пробирное клеймо с датой «1856» и инициалами Андрея Антоновича Ковальского, обозначение 84-й пробы серебра и городское клеймо Москвы.
Крест сопровождается экспертным заключением эксперта Министерства культуры РФ Марианны Геннадьевны Гнездиловой. Экспертизой подтверждены подлинность клейм, московское происхождение и датировка оклада 1856 годом; произведение признано обладающим антикварно-коллекционной, художественной и исторической ценностью и являющимся культурной ценностью РФ.
Экспертиза МК РФ.
Москва, 1908–1917 годы.
Дерево, масло. Серебряный оклад 84 пробы — мастерская Николая Егоровича Грачёва. Литьё, чеканка, гравировка, золочение, патинирование.
Размер — 26,9 × 22,4 × 2,8 см.
Экспертное заключение эксперта Министерства культуры РФ М. Г. Гнездиловой.
Красивый и торжественный образ Архангела Михаила — Архистратига, предводителя Небесного воинства и одного из наиболее почитаемых архангелов православного мира. Он представлен небесным воином с огненным мечом и щитом. В православной традиции Архангел Михаил почитается как защитник от сил зла, покровитель воинов и заступник человека в духовной брани. Особое почитание Архистратига на Руси нашло отражение во множестве посвящённых ему храмов, среди которых — знаменитый Архангельский собор Московского Кремля, ставший усыпальницей русских великих князей и царей.
Особую художественную ценность представляет великолепный серебряный оклад московской мастерской Николая Егоровича Грачёва, владельца в начале XX века фабрики золотых и серебряных изделий. Мастерская создавала в том числе высокохудожественные произведения православного церковного искусства; известен целый ряд драгоценных окладов Грачёва для образов Спасителя, Богоматери и особо почитаемых святых. Произведения мастера находятся в государственных и частных собраниях; в экспертном заключении особо отмечено собрание Государственного музея истории Санкт-Петербурга.
Оклад этой иконы исключительно эффектен: золочёные одежды Архангела контрастируют с серебряными патинированными крыльями и облаками, тончайшая гравировка образует сияющие лучи вокруг фигуры, а чеканка передаёт кольчугу, складки одежд, пламя меча и изящный растительный орнамент щита. Серебро и золото словно материализуют исходящий от образа небесный свет.
Подлинность и датировка подтверждены экспертным заключением: на окладе и венце присутствует полный комплекс московских клейм 1908–1917 годов, 84 проба и клеймо мастерской Н. Е. Грачёва. Икона признана произведением, имеющим культурную, художественную, историческую и антикварно-коллекционную ценность.
Экспертиза МК РФ.
Редкий серебряный подстаканник, выполненный в Москве в 1887 году знаменитой фирмой Ивана Хлебникова — одним из крупнейших ювелирных предприятий Российской империи, особенно прославившимся произведениями в русском стиле и высочайшим качеством художественной обработки серебра. Подстаканник отличается исключительно богатым декоративным оформлением. Его поверхность покрыта тончайшей гравировкой и чернью с растительными и животными мотивами, дополненной фактурным канфаренным фоном. Сочетание серебра, глубокой черни и прекрасно сохранившейся старинной позолоты создает особенно нарядный и благородный эффект. С двух сторон расположены крупные медальоны с тщательно проработанными черневыми изображениями русских храмов. В одном из них, предположительно, представлен Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря — на такую атрибуцию указывает характерный высокий шатёр его знаменитой ротонды. Архитектурные изображения органично включены в богатое орнаментальное убранство, превращая утилитарный предмет в выразительное произведение русского ювелирного искусства конца XIX века. Прекрасная сохранность. Редкость. Антиквариат.
Россия, Москва, 1887 год.
Фирма «Хлебников».
Серебро 84/875 проба клеймо, гравировка, чернь, золочение, канфарение.
Размер: 12,5 см
Высота: 8,3 см
Диаметр: 7,5 см
Вес: 221,12 гр.
УИН - 6432600372058593
Редкий серебряный подстаканник, выполненный в Москве в 1887 году знаменитой фирмой Павла Овчинникова — одним из ведущих ювелирных предприятий Российской империи. Фирма особенно прославилась произведениями в русском стиле, в которых мастера обращались к национальным орнаментальным мотивам и старинным техникам обработки серебра. Подстаканник богато украшен черневым растительным орнаментом, эффектно выделяющимся на фактурном канфаренном фоне. Обращение к канфарению — старинному приему декоративной обработки металла — особенно характерно для произведений русского стиля, стремившегося возродить традиции древнерусского ювелирного искусства. С двух сторон расположены черневые медальоны с видами главных московских святынь: храма Василия Блаженного — одного из наиболее узнаваемых памятников древней Москвы — и храма Христа Спасителя, освященного всего за несколько лет до создания предмета, в 1883 году. Прекрасно сохранившаяся старинная позолота дополняет богатое оформление и создает выразительный контраст серебра, золота и глубокой черни. Выразительный образец московского художественного серебра последней четверти XIX века, демонстрирующий высокое мастерство и характерный художественный язык фирмы Овчинникова. Прекрасная сохранность. Антиквариат.
Россия, Москва, 1887. Фирма «Овчинников».
Серебро 84/875 проба клеймо, гравировка, чернь, канфарение.
Высота: 8,2 см.
Размер: 11,5 см.
Диаметр: 8 см.
Вес: 180,48 гр.
УИН - 6432600372174496
«Святой Иоанн Предтеча»
Палех, конец XVIII века.
Оклад — 1790-е годы.
Дерево, левкас, темпера, золочение; серебро, чеканка, гравировка, канфарение.
Размер — 53,6 × 41,8 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Экспертиза МК РФ.
Великолепная крупноформатная палехская икона конца XVIII века, представляющая собой редкий по выразительности ансамбль высококлассной иконописи и богатого серебряного убранства. Значительные размеры — более полуметра в высоту — придают образу особую монументальность и делают его особенно эффектным.
Святой Иоанн Предтеча, последний ветхозаветный пророк и Креститель Спасителя, изображён по пояс, в лёгком развороте. Его аскетичный облик исполнен внутренней силы и сосредоточенности. Правой рукой святой указывает на себя, напоминая о своей пророческой миссии, а в левой держит раскрытый свиток со словами Евангелия: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» — центральным призывом его проповеди.
Особого внимания заслуживает исключительно высокий уровень палехского письма. Тонко моделированный лик, тщательно прописанные черты лица, волосы, разделённые на отдельные пряди, благородные пропорции фигуры и мягкие переходы цвета свидетельствуют о работе опытного мастера. Колорит построен на изысканном сочетании охристо-коричневых и глубоких зелёных тонов с золотыми разделками. Экспертизой отмечена близость произведения к образу Иоанна Предтечи из собрания Государственного музея палехского искусства.
Не менее великолепен серебряный оклад 1790-х годов, практически полностью закрывающий фон и поля иконы. Его поверхность превращена в тончайшее ювелирное кружево: гравированный растительный орнамент, цветочные гирлянды, вазоны, медальоны, жемчужник и рокайльные завитки сочетаются с великолепным накладным венцом. Расходящиеся от нимба рельефные лучи создают вокруг головы Предтечи мощное сияние, подчёркивая духовную торжественность образа.
В художественном строе оклада удивительно гармонично соединились изящество уходящего русского рококо и строгая упорядоченность классицизма екатерининской эпохи. Эксперты отмечают близкие по художественному и техническому решению серебряные оклады 1780–1790-х годов из собрания Государственного исторического музея. Иконописец и серебряник словно работают вместе: драгоценный металл не подавляет живопись, а обрамляет и усиливает её, превращая икону в единый торжественный ансамбль.
Особую историческую ценность произведению придаёт документированный провенанс. Старинные надписи непосредственно на обороте свидетельствуют о бытовании иконы в семье известных владимирских купцов-промышленников Севрюговых и сообщают, что её владелица — инокиня Мария Севрюгова — была насельницей Свято-Успенского Княгинина монастыря во Владимире. Таким образом, связь иконы с прославленной обителью имеет не характер позднего предания, а зафиксирована непосредственно на самом памятнике.
Княгинин монастырь — одна из древнейших и наиболее почитаемых женских обителей Руси. Он был основан около 1200 года великим князем Всеволодом Большое Гнездо по желанию его супруги, великой княгини Марии Шварновны, и на протяжении столетий являлся важным духовным центром Владимирской земли и местом погребения женщин владимирского княжеского дома.
Судьба обители в XX веке оказалась драматичной: после революции монастырь был закрыт в 1923 году, его здания получили светское назначение, а монастырская жизнь прервалась на семь десятилетий. В 1993 году обитель была возрождена. Сегодня Свято-Успенский Княгинин монастырь вновь является действующим женским монастырём Владимира, в древнем Успенском соборе совершаются богослужения, действует Казанский храм, продолжаются монашеские и просветительские традиции обители.
На этом фоне сохранившаяся палехская икона XVIII века, принадлежавшая насельнице Княгинина монастыря, приобретает особое мемориальное значение. Она является не только произведением русского церковного искусства, но и подлинным материальным свидетельством дореволюционной истории одной из древнейших русских женских обителей.
Несмотря на более чем двухвековой возраст, произведение сохранило выразительность древнего палехского письма и значительную часть своего драгоценного серебряного убранства. Сочетание крупного размера, высокого уровня палехской живописи, великолепного серебряного оклада XVIII века, редкого документированного монастырского провенанса и профессиональной экспертизы позволяет рассматривать икону как значительный памятник русского церковного и декоративно-прикладного искусства.
Согласно экспертному заключению, икона и оклад представляют единый художественный ансамбль, обладающий художественной ценностью, историко-культурным и музейным значением.
«Воскресение Христово — Сошествие во ад, с праздниками в 16 клеймах»
Палех, начало XIX века.
Оклад — Москва, 1817 год, мастер Прохор Алексеев.
Икона: дерево, левкас, темпера, золочение.
Оклад: серебро 84 пробы, чеканка, гравировка, золочение.
Размер — 32,5 × 27,5 × 2,5 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Редкая многочастная икона типа «Праздники», представляющая собой великолепный ансамбль двух знаменитых традиций русского искусства — утончённой палехской иконописи и московского ювелирного мастерства эпохи императора Александра I.
Живопись отличается виртуозным миниатюрным письмом, которым славился Палех. В небольшом формате мастер разместил сложнейшую центральную композицию «Воскресение Христово — Сошествие во ад» и шестнадцать праздничных клейм с множеством персонажей. Тончайшая прорисовка ликов и одежд, изящные вытянутые фигуры, сложные архитектурные и пейзажные построения, светлый колорит с розовыми и голубыми оттенками и обильное золочение создают драгоценную, почти ювелирную по тонкости живописную поверхность. Подобные многофигурные иконы требовали от мастера не только исключительной техники, но и глубокого знания евангельских текстов и иконографии.
Не менее замечателен серебряный оклад, исполненный в Москве в 1817 году мастером Прохором Алексеевым. Это редкий пример того, когда ювелир не просто украшает икону драгоценным металлом, а фактически вступает в художественный диалог с иконописцем. Мастер точно повторяет сложнейшую многочастную структуру произведения, выполняя многочисленные прорези по контурам отдельных фигур и целых сцен. Живопись буквально прорастает сквозь чеканное золочёное серебро, благодаря чему икона и оклад воспринимаются как единое произведение искусства.
Особую торжественность придаёт широкая золочёная рама с характерным для эпохи Александра I орнаментом из пальметт. Тончайшая чеканка, гравировка, многочисленные фигурные прорези и богатое золочение демонстрируют высокий профессиональный уровень московского серебряника.
Прохор Алексеев — московский мастер серебряного дела первой половины XIX века, известный по архивным сведениям и включённый в фундаментальные справочники русских золотых и серебряных дел мастеров. Оклад 1817 года представляет особый интерес как ранняя, точно датированная работа мастера, существенно расширяющая известную хронологию его деятельности.
Выбор дорогой кипарисовой доски, исключительно трудоёмкое палехское письмо и заказ сложнейшего индивидуального серебряного оклада свидетельствуют о высоком первоначальном статусе иконы. Подобные произведения создавались для состоятельного заказчика и являлись одновременно предметом личного благочестия и драгоценным произведением искусства.
Изысканное палехское письмо, великолепный московский оклад эпохи Александра I, редкая многочастная иконография и подтверждённая экспертизой атрибуция делают икону ярким образцом русской художественной культуры начала XIX века, обладающим значительной историко-культурной, художественной и музейной ценностью.
Экспертиза МК Рф.
Луи Огюст Моро (Louis Auguste Moreau, 1855–1919)
«Слава Музыке» (Gloire à la Musique)
Франция. Модель — конец XIX века, отливка — первая четверть XX века.
Композиционная бронза, патинирование; дерево.
Высота 75 см.
Великолепная многофигурная композиция Луи Моро — известного французского скульптора знаменитой художественной династии Моро, постоянного участника Парижского Салона.
Скульптура представляет собой возвышенную аллегорию торжества Музыки: крылатая Эвтерпа — античная муза музыки и лирической поэзии — с лирой в руках словно вдохновляет молодую скрипачку. Лавровый венок символизирует славу и творческий триумф, а устремлённая вверх композиция превращает произведение в настоящий гимн красоте, вдохновению и великой силе искусства.
Монументальная высота 75 см, сложность композиции и великолепная пластика делают работу особенно эффектной.
Авторство модели, датировка, антикварное и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
Lemoyne (Лемуан). «Футболист»
Франция, 1910-е годы
Композиционная бронза, литьё, полихромное патинирование. Высота 43,5 см.
Эффектная и редкая спортивная скульптура французского мастера Lemoyne, запечатлевшая футболиста в самый напряжённый момент игры. Стремительная поза, мощная пластика и великолепно переданное движение создают яркий образ футбола начала XX века — эпохи, когда эта игра стремительно становилась главным массовым спортом Европы.
Особую декоративность придает эффектная многоцветная патина, сохранившая исторический облик формы футболиста.
Подлинность, высокое качество исполнения, антикварное и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
«Первая загадка» (Le Premier Mystère)
Франция, Париж, начало XX века
Бронза, патинирование; камень. Высота 21,5 см.
Отливка знаменитой фирмы F. Barbedienne Fondeur.
Редкая и необыкновенно обаятельная французская бронза, построенная на тонком юморе и очаровании детской непосредственности: маленький путти, приподняв рубашку, с предельной серьезностью изучает собственное тело — свою «первую загадку».
Особую ценность представляет исполнение знаменитой парижской фирмой Фердинанда Барбедьенна — одного из лучших бронзолитейщиков Франции XIX века, чьи произведения сегодня представлены в крупнейших музейных собраниях мира.
Редкость, высокое качество литья и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
Подставки для книг «Слоны»
Франция, 1920–1930-е гг.
Композиционная бронза, слоновая кость.
Размер каждой: 15 × 12,5 × 10 см
Эффектная парная композиция эпохи Ар-деко: массивные фигуры слонов с выразительной пластикой и тщательно проработанной фактурой кожи дополнены контрастными бивнями из слоновой кости. Строгая геометрия черных оснований прекрасно сочетается со скульптурными формами животных — характерный для французского декоративного искусства 1920–30-х годов союз экзотики, роскоши и функциональности.
Стильный коллекционный предмет и выразительный аксессуар для библиотеки или кабинета.
Эдуард Друо (Édouard Drouot, 1859–1945)
«Дуэль на шпагах»
Париж, около 1900 года.
Бронза, литьё, чеканка, патинирование; мрамор.
Размеры: 30,5 × 45,2 × 15,9 см.
Перед вами выразительная бронзовая композиция, посвящённая одному из самых благородных и драматичных сюжетов европейской истории — поединку на шпагах. Скульптор запечатлел кульминационный момент схватки: один из противников стремительным выпадом наносит укол, другой отчаянно пытается отразить атаку. Перекрещенные клинки, напряжённые позы и вихревое движение фигур создают ощущение стремительности, превращая композицию в настоящий гимн искусству фехтования, где победу определяют мастерство, хладнокровие и безупречное владение оружием.
Автор модели — известный французский скульптор Эдуард Друо, ученик прославленного Матюрена Моро, один из ярких мастеров французской бронзы эпохи модерна. Его произведения регулярно экспонировались на Парижском салоне, были отмечены престижными наградами, а на Всемирной выставке 1900 года творчество мастера получило широкое признание. Особую известность Друо принесли динамичные жанровые композиции, посвящённые историческим событиям, конным сюжетам и сценам поединков.
Скульптура отличается превосходным качеством художественного литья и тонкой чеканки. Благородная тёмно-коричневая патина великолепно подчёркивает пластику фигур, игру света на бронзе и драматизм сцены.
Композиция представляет несомненную антикварную и коллекционную ценность.
Экспертное заключение.