Редкий серебряный подстаканник, выполненный в Москве в 1887 году знаменитой фирмой Ивана Хлебникова — одним из крупнейших ювелирных предприятий Российской империи, особенно прославившимся произведениями в русском стиле и высочайшим качеством художественной обработки серебра. Подстаканник отличается исключительно богатым декоративным оформлением. Его поверхность покрыта тончайшей гравировкой и чернью с растительными и животными мотивами, дополненной фактурным канфаренным фоном. Сочетание серебра, глубокой черни и прекрасно сохранившейся старинной позолоты создает особенно нарядный и благородный эффект. С двух сторон расположены крупные медальоны с тщательно проработанными черневыми изображениями русских храмов. В одном из них, предположительно, представлен Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря — на такую атрибуцию указывает характерный высокий шатёр его знаменитой ротонды. Архитектурные изображения органично включены в богатое орнаментальное убранство, превращая утилитарный предмет в выразительное произведение русского ювелирного искусства конца XIX века. Прекрасная сохранность. Редкость. Антиквариат.
Россия, Москва, 1887 год.
Фирма «Хлебников».
Серебро 84/875 проба клеймо, гравировка, чернь, золочение, канфарение.
Размер: 12,5 см
Высота: 8,3 см
Диаметр: 7,5 см
Вес: 221,12 гр.
Редкий серебряный подстаканник, выполненный в Москве в 1887 году знаменитой фирмой Павла Овчинникова — одним из ведущих ювелирных предприятий Российской империи. Фирма особенно прославилась произведениями в русском стиле, в которых мастера обращались к национальным орнаментальным мотивам и старинным техникам обработки серебра. Подстаканник богато украшен черневым растительным орнаментом, эффектно выделяющимся на фактурном канфаренном фоне. Обращение к канфарению — старинному приему декоративной обработки металла — особенно характерно для произведений русского стиля, стремившегося возродить традиции древнерусского ювелирного искусства. С двух сторон расположены черневые медальоны с видами главных московских святынь: храма Василия Блаженного — одного из наиболее узнаваемых памятников древней Москвы — и храма Христа Спасителя, освященного всего за несколько лет до создания предмета, в 1883 году. Прекрасно сохранившаяся старинная позолота дополняет богатое оформление и создает выразительный контраст серебра, золота и глубокой черни. Выразительный образец московского художественного серебра последней четверти XIX века, демонстрирующий высокое мастерство и характерный художественный язык фирмы Овчинникова. Прекрасная сохранность. Антиквариат.
Россия, Москва, 1887. Фирма «Овчинников».
Серебро 84/875 проба клеймо, гравировка, чернь, канфарение.
Высота: 8,2 см.
Размер: 11,5 см.
Диаметр: 8 см.
Вес: 180,48 гр.
«Святой Иоанн Предтеча»
Палех, конец XVIII века.
Оклад — 1790-е годы.
Дерево, левкас, темпера, золочение; серебро, чеканка, гравировка, канфарение.
Размер — 53,6 × 41,8 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Экспертиза МК РФ.
Великолепная крупноформатная палехская икона конца XVIII века, представляющая собой редкий по выразительности ансамбль высококлассной иконописи и богатого серебряного убранства. Значительные размеры — более полуметра в высоту — придают образу особую монументальность и делают его особенно эффектным.
Святой Иоанн Предтеча, последний ветхозаветный пророк и Креститель Спасителя, изображён по пояс, в лёгком развороте. Его аскетичный облик исполнен внутренней силы и сосредоточенности. Правой рукой святой указывает на себя, напоминая о своей пророческой миссии, а в левой держит раскрытый свиток со словами Евангелия: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» — центральным призывом его проповеди.
Особого внимания заслуживает исключительно высокий уровень палехского письма. Тонко моделированный лик, тщательно прописанные черты лица, волосы, разделённые на отдельные пряди, благородные пропорции фигуры и мягкие переходы цвета свидетельствуют о работе опытного мастера. Колорит построен на изысканном сочетании охристо-коричневых и глубоких зелёных тонов с золотыми разделками. Экспертизой отмечена близость произведения к образу Иоанна Предтечи из собрания Государственного музея палехского искусства.
Не менее великолепен серебряный оклад 1790-х годов, практически полностью закрывающий фон и поля иконы. Его поверхность превращена в тончайшее ювелирное кружево: гравированный растительный орнамент, цветочные гирлянды, вазоны, медальоны, жемчужник и рокайльные завитки сочетаются с великолепным накладным венцом. Расходящиеся от нимба рельефные лучи создают вокруг головы Предтечи мощное сияние, подчёркивая духовную торжественность образа.
В художественном строе оклада удивительно гармонично соединились изящество уходящего русского рококо и строгая упорядоченность классицизма екатерининской эпохи. Эксперты отмечают близкие по художественному и техническому решению серебряные оклады 1780–1790-х годов из собрания Государственного исторического музея. Иконописец и серебряник словно работают вместе: драгоценный металл не подавляет живопись, а обрамляет и усиливает её, превращая икону в единый торжественный ансамбль.
Особую историческую ценность произведению придаёт документированный провенанс. Старинные надписи непосредственно на обороте свидетельствуют о бытовании иконы в семье известных владимирских купцов-промышленников Севрюговых и сообщают, что её владелица — инокиня Мария Севрюгова — была насельницей Свято-Успенского Княгинина монастыря во Владимире. Таким образом, связь иконы с прославленной обителью имеет не характер позднего предания, а зафиксирована непосредственно на самом памятнике.
Княгинин монастырь — одна из древнейших и наиболее почитаемых женских обителей Руси. Он был основан около 1200 года великим князем Всеволодом Большое Гнездо по желанию его супруги, великой княгини Марии Шварновны, и на протяжении столетий являлся важным духовным центром Владимирской земли и местом погребения женщин владимирского княжеского дома.
Судьба обители в XX веке оказалась драматичной: после революции монастырь был закрыт в 1923 году, его здания получили светское назначение, а монастырская жизнь прервалась на семь десятилетий. В 1993 году обитель была возрождена. Сегодня Свято-Успенский Княгинин монастырь вновь является действующим женским монастырём Владимира, в древнем Успенском соборе совершаются богослужения, действует Казанский храм, продолжаются монашеские и просветительские традиции обители.
На этом фоне сохранившаяся палехская икона XVIII века, принадлежавшая насельнице Княгинина монастыря, приобретает особое мемориальное значение. Она является не только произведением русского церковного искусства, но и подлинным материальным свидетельством дореволюционной истории одной из древнейших русских женских обителей.
Несмотря на более чем двухвековой возраст, произведение сохранило выразительность древнего палехского письма и значительную часть своего драгоценного серебряного убранства. Сочетание крупного размера, высокого уровня палехской живописи, великолепного серебряного оклада XVIII века, редкого документированного монастырского провенанса и профессиональной экспертизы позволяет рассматривать икону как значительный памятник русского церковного и декоративно-прикладного искусства.
Согласно экспертному заключению, икона и оклад представляют единый художественный ансамбль, обладающий художественной ценностью, историко-культурным и музейным значением.
«Воскресение Христово — Сошествие во ад, с праздниками в 16 клеймах»
Палех, начало XIX века.
Оклад — Москва, 1817 год, мастер Прохор Алексеев.
Икона: дерево, левкас, темпера, золочение.
Оклад: серебро 84 пробы, чеканка, гравировка, золочение.
Размер — 32,5 × 27,5 × 2,5 см.
Экспертиза НИНЭ имени П. М. Третьякова.
Редкая многочастная икона типа «Праздники», представляющая собой великолепный ансамбль двух знаменитых традиций русского искусства — утончённой палехской иконописи и московского ювелирного мастерства эпохи императора Александра I.
Живопись отличается виртуозным миниатюрным письмом, которым славился Палех. В небольшом формате мастер разместил сложнейшую центральную композицию «Воскресение Христово — Сошествие во ад» и шестнадцать праздничных клейм с множеством персонажей. Тончайшая прорисовка ликов и одежд, изящные вытянутые фигуры, сложные архитектурные и пейзажные построения, светлый колорит с розовыми и голубыми оттенками и обильное золочение создают драгоценную, почти ювелирную по тонкости живописную поверхность. Подобные многофигурные иконы требовали от мастера не только исключительной техники, но и глубокого знания евангельских текстов и иконографии.
Не менее замечателен серебряный оклад, исполненный в Москве в 1817 году мастером Прохором Алексеевым. Это редкий пример того, когда ювелир не просто украшает икону драгоценным металлом, а фактически вступает в художественный диалог с иконописцем. Мастер точно повторяет сложнейшую многочастную структуру произведения, выполняя многочисленные прорези по контурам отдельных фигур и целых сцен. Живопись буквально прорастает сквозь чеканное золочёное серебро, благодаря чему икона и оклад воспринимаются как единое произведение искусства.
Особую торжественность придаёт широкая золочёная рама с характерным для эпохи Александра I орнаментом из пальметт. Тончайшая чеканка, гравировка, многочисленные фигурные прорези и богатое золочение демонстрируют высокий профессиональный уровень московского серебряника.
Прохор Алексеев — московский мастер серебряного дела первой половины XIX века, известный по архивным сведениям и включённый в фундаментальные справочники русских золотых и серебряных дел мастеров. Оклад 1817 года представляет особый интерес как ранняя, точно датированная работа мастера, существенно расширяющая известную хронологию его деятельности.
Выбор дорогой кипарисовой доски, исключительно трудоёмкое палехское письмо и заказ сложнейшего индивидуального серебряного оклада свидетельствуют о высоком первоначальном статусе иконы. Подобные произведения создавались для состоятельного заказчика и являлись одновременно предметом личного благочестия и драгоценным произведением искусства.
Изысканное палехское письмо, великолепный московский оклад эпохи Александра I, редкая многочастная иконография и подтверждённая экспертизой атрибуция делают икону ярким образцом русской художественной культуры начала XIX века, обладающим значительной историко-культурной, художественной и музейной ценностью.
Экспертиза МК Рф.
Луи Огюст Моро (Louis Auguste Moreau, 1855–1919)
«Слава Музыке» (Gloire à la Musique)
Франция. Модель — конец XIX века, отливка — первая четверть XX века.
Композиционная бронза, патинирование; дерево.
Высота 75 см.
Великолепная многофигурная композиция Луи Моро — известного французского скульптора знаменитой художественной династии Моро, постоянного участника Парижского Салона.
Скульптура представляет собой возвышенную аллегорию торжества Музыки: крылатая Эвтерпа — античная муза музыки и лирической поэзии — с лирой в руках словно вдохновляет молодую скрипачку. Лавровый венок символизирует славу и творческий триумф, а устремлённая вверх композиция превращает произведение в настоящий гимн красоте, вдохновению и великой силе искусства.
Монументальная высота 75 см, сложность композиции и великолепная пластика делают работу особенно эффектной.
Авторство модели, датировка, антикварное и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
Lemoyne (Лемуан). «Футболист»
Франция, 1910-е годы
Композиционная бронза, литьё, полихромное патинирование. Высота 43,5 см.
Эффектная и редкая спортивная скульптура французского мастера Lemoyne, запечатлевшая футболиста в самый напряжённый момент игры. Стремительная поза, мощная пластика и великолепно переданное движение создают яркий образ футбола начала XX века — эпохи, когда эта игра стремительно становилась главным массовым спортом Европы.
Особую декоративность придает эффектная многоцветная патина, сохранившая исторический облик формы футболиста.
Подлинность, высокое качество исполнения, антикварное и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
«Первая загадка» (Le Premier Mystère)
Франция, Париж, начало XX века
Бронза, патинирование; камень. Высота 21,5 см.
Отливка знаменитой фирмы F. Barbedienne Fondeur.
Редкая и необыкновенно обаятельная французская бронза, построенная на тонком юморе и очаровании детской непосредственности: маленький путти, приподняв рубашку, с предельной серьезностью изучает собственное тело — свою «первую загадку».
Особую ценность представляет исполнение знаменитой парижской фирмой Фердинанда Барбедьенна — одного из лучших бронзолитейщиков Франции XIX века, чьи произведения сегодня представлены в крупнейших музейных собраниях мира.
Редкость, высокое качество литья и коллекционное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой Л.А. Дементьевой.
Подставки для книг «Слоны»
Франция, 1920–1930-е гг.
Композиционная бронза, слоновая кость.
Размер каждой: 15 × 12,5 × 10 см
Эффектная парная композиция эпохи Ар-деко: массивные фигуры слонов с выразительной пластикой и тщательно проработанной фактурой кожи дополнены контрастными бивнями из слоновой кости. Строгая геометрия черных оснований прекрасно сочетается со скульптурными формами животных — характерный для французского декоративного искусства 1920–30-х годов союз экзотики, роскоши и функциональности.
Стильный коллекционный предмет и выразительный аксессуар для библиотеки или кабинета.
Эдуар Друо (Édouard Drouot, 1859–1945)
«Роковые женщины» (Femmes fatales). Дуэль фехтовальщиц
Франция, Париж. Конец XIX — начало XX века
Бронза, литьё, патинирование.
Размер - 20,5 × 35 × 12 см
Подпись на основании: E. DROUOT
Авторство, датировка и художественная ценность подтверждены экспертным заключением Л. А. Дементьевой.
Редкая и необыкновенно эффектная бронзовая композиция знаменитого французского скульптора Эдуара Друо, посвящённая вечным темам женской красоты, любви, страсти и соперничества.
Перед нами две прекрасные молодые женщины, сошедшиеся в стремительном поединке на шпагах. Их изящные вечерние платья развеваются от движения, лица напряжены, взгляды устремлены друг на друга, а тонкие клинки скрестились в решающий момент дуэли. Кажется, ещё мгновение — и застывшая бронза вновь придёт в движение.
Название «Роковые женщины» — Femmes fatales придаёт сцене особую интригу. Это не просто спортивное фехтование, а настоящий поединок характеров и страстей. Красота здесь соседствует с опасностью, женская грация — с решительностью, элегантность — с азартом борьбы. Можно лишь догадываться, что стало причиной дуэли: любовь, ревность, оскорблённая гордость или соперничество за сердце мужчины. Именно эта недосказанность превращает композицию в маленький бронзовый роман о прекрасной эпохе.
Особенно виртуозно Друо передаёт контраст между хрупкостью красавиц и остротой поединка. Сложные развороты фигур, стремительные выпады, летящие складки платьев и напряжённые линии рук создают исключительное ощущение движения. При этом обе героини остаются подчеркнуто женственными и элегантными — даже со шпагой в руке они прежде всего прекрасные дамы своего времени.
Автор модели — Эдуар Друо (1859–1945), известный французский скульптор и живописец, ученик Матюрена Моро. Его произведения неоднократно экспонировались на Парижском Салоне, где мастер получил признание и награды; его творчество было также отмечено на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Особенную известность Друо принесли динамичные бронзовые композиции — исторические и жанровые сцены, всадники, спортсмены и фехтовальщики, в которых мастер блестяще соединял академическую точность с эффектностью и романтической экспрессией.
«Роковые женщины» — одна из самых выразительных и запоминающихся моделей Друо: редкий сюжет женской дуэли превращён скульптором в гимн красоте, любви, страсти и искусству фехтования.
Высокий художественный уровень, сложность многофигурной композиции, прекрасное качество бронзового литья и эффектное патинирование придают произведению несомненную коллекционную ценность.
Подлинность произведения, его авторство, период создания и художественное значение подтверждены историко-культурной атрибуционной экспертизой кандидата исторических наук Л. А. Дементьевой — эксперта, аккредитованного Международной конфедерацией антикваров и арт-дилеров.
Эдуард Друо (Édouard Drouot, 1859–1945)
«Дуэль на шпагах»
Париж, около 1900 года.
Бронза, литьё, чеканка, патинирование; мрамор.
Размеры: 30,5 × 45,2 × 15,9 см.
Перед вами выразительная бронзовая композиция, посвящённая одному из самых благородных и драматичных сюжетов европейской истории — поединку на шпагах. Скульптор запечатлел кульминационный момент схватки: один из противников стремительным выпадом наносит укол, другой отчаянно пытается отразить атаку. Перекрещенные клинки, напряжённые позы и вихревое движение фигур создают ощущение стремительности, превращая композицию в настоящий гимн искусству фехтования, где победу определяют мастерство, хладнокровие и безупречное владение оружием.
Автор модели — известный французский скульптор Эдуард Друо, ученик прославленного Матюрена Моро, один из ярких мастеров французской бронзы эпохи модерна. Его произведения регулярно экспонировались на Парижском салоне, были отмечены престижными наградами, а на Всемирной выставке 1900 года творчество мастера получило широкое признание. Особую известность Друо принесли динамичные жанровые композиции, посвящённые историческим событиям, конным сюжетам и сценам поединков.
Скульптура отличается превосходным качеством художественного литья и тонкой чеканки. Благородная тёмно-коричневая патина великолепно подчёркивает пластику фигур, игру света на бронзе и драматизм сцены.
Композиция представляет несомненную антикварную и коллекционную ценность.
Экспертное заключение.
«Святитель Николай Чудотворец»
Москва, конец XIX — начало XX века.
Оклад — мастерская Сергея Ивановича Жарова, 1889–1908 гг.
Дерево, левкас, темпера; серебро 84 пробы, чеканка, гравировка, золочение, полихромная эмаль по скани, выемчатая эмаль.
Размер иконы: 31,7 × 27,2 × 2,6 см.
Великолепная русская икона одного из самых любимых и почитаемых святых — Николая Чудотворца, образ которого на протяжении столетий воспринимался как символ небесного покровительства, защиты и скорой помощи. Святитель представлен в торжественном архиерейском облачении, с благословляющей десницей и Евангелием; в верхних углах изображены Христос и Богоматерь — традиционное напоминание о чуде Никейского собора.
Главным украшением произведения является роскошный серебряный золочёный оклад московской мастерской Сергея Ивановича Жарова — известного мастера золотых и серебряных изделий рубежа XIX–XX веков. Оклад поражает исключительной насыщенностью ювелирной работы: тончайшая чеканка и гравировка сочетаются с виртуозной полихромной эмалью по скани и выемчатой эмалью. Особенно эффектны митра и венец Святителя, превращённые мастером в настоящее кружево из бирюзовых, синих, белых, зелёных и красных эмалей.
По богатству рисунка и техническому уровню исполнения оклад продолжает лучшие традиции московского ювелирного искусства XVII века. Сложнейшие сканные узоры, «бирюзовый гипюр», многочисленные эмалевые детали и тончайшая орнаментация создают впечатление драгоценной ткани. Подобная виртуозность характерна для произведений ведущих московских ювелирных фирм эпохи — времени расцвета русского национального стиля.
Особую ценность представляет редкая цельность ансамбля: выразительная живопись конца XIX — начала XX века и великолепный авторский оклад существуют как единое художественное произведение. Икона помещена в эффектный резной деревянный киот, декоративное оформление которого дополнительно подчёркивает её русский национальный характер.
Подлинность и высокий художественный уровень произведения подтверждены развёрнутым экспертным заключением Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова. Экспертами исследованы живопись, техника исполнения оклада и клейма; установлена принадлежность оклада мастерской С. И. Жарова. В заключении особо отмечено, что икона представляет собой единый ансамбль, имеющий историко-культурное, художественное и музейное значение.
Произведение дошло до нашего времени в хорошей коллекционной сохранности, сохранив выразительную авторскую живопись, золочение и, что особенно важно для столь сложной ювелирной работы, великолепное многоцветие эмалевого убранства. Небольшие естественные следы времени лишь подчёркивают подлинный возраст предмета.
Редкий и исключительно эффектный образ русского церковного искусства рубежа XIX–XX веков, соединяющий глубокий иконографический сюжет с высочайшим мастерством московских серебряников и эмальеров.
Экспертиза НИНЭ им. Третьякова.
Экспертиза МК.
Москва, начало XX века.
Мастерская Александра Александровича Глазунова (1884–1952).
Дерево, левкас, темпера.
Размер: 17,6 × 14,3 × 2,5 см.
Экспертное заключение Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова.
Перед Вами — великолепный образ святителя Петра Московского, исполненный в знаменитой московской иконописной мастерской Александра Александровича Глазунова — одного из наиболее выдающихся русских иконописцев начала XX века. Икона отличается высоким художественным уровнем исполнения, хорошей сохранностью и представляет значительный интерес как для серьезных частных коллекций, так и для музейных собраний.
На иконе изображен святитель Петр, митрополит Киевский и всея Руси — один из величайших церковных деятелей отечественной истории, чье имя неразрывно связано с возникновением Москвы как духовной столицы Руси. Именно при святителе Петре митрополичья кафедра была перенесена из Владимира в Москву, что стало важнейшим событием в истории Русского государства. Этот шаг заложил основы особого значения Москвы как духовного центра русских земель и сыграл огромную роль в последующем объединении Руси вокруг Московского княжества.
Святитель Петр прославился не только как выдающийся архипастырь, но и как талантливый иконописец. По церковному преданию именно ему принадлежит создание чудотворной Петровской иконы Божией Матери. По его благословению великий князь Иван Калита в 1326 году заложил первый каменный Успенский собор Московского Кремля, ставший главным храмом Русского государства на многие столетия. Здесь же святитель был погребен, а вскоре прославлен в лике святых как первый московский чудотворец, небесный покровитель Москвы и один из величайших святителей Русской Церкви. Его имя навсегда вошло в историю России как одного из создателей духовного величия Московского государства.
Произведение исполнено в мастерской Александра Александровича Глазунова — выдающегося московского иконописца, происходившего из знаменитой палехской художественной традиции. Получив образование в мастерской Д. П. Салаутина и пройдя школу Московской художественно-иконописной артели, Глазунов основал собственную мастерскую, ставшую одной из лучших в Москве начала XX века. Ее произведения отличались безупречной техникой письма, глубоким знанием древнерусской иконографии, великолепной работой по золоту и тонким соединением классической русской традиции с художественной культурой эпохи модерна.
Мастерская Александра Александровича Глазунова принадлежала к числу наиболее известных и авторитетных московских иконописных мастерских своего времени. Помимо создания частных образов, она выполняла крупные церковные заказы для храмов и монастырей России и зарубежья. Среди наиболее известных произведений мастерской — иконы для Собора Успения на Городке в Звенигороде, церкви Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище в Москве, Деисусного ряда православной церкви Святителя Николая в Ницце, а также многочисленные произведения, ныне находящиеся в музейных и крупных частных собраниях.
Сам Александр Александрович Глазунов был не только выдающимся иконописцем, но и одним из крупнейших специалистов своего времени по древнерусскому церковному искусству. Он принимал участие в реставрации памятников Московского Кремля, Чудова монастыря и Саввино-Сторожевского монастыря, состоял членом ряда церковно-археологических комиссий, занимался научным изучением древнерусской иконописи и подготовил к публикации фундаментальный труд «Материалы по истории русской иконописи». Впоследствии именно он стал одним из деятелей, стоявших у истоков возрождения палехского искусства XX века.
Особую ценность представленной иконе придает сохранившееся на обороте личное клеймо Александра Александровича Глазунова: «Иконописец Александр Александрович Глазунов». Как отмечено в экспертном заключении, подобное личное клеймо главы мастерской ранее практически не встречалось на известных произведениях.
Благодаря этому представленная икона является не только высококлассным памятником московской иконописи, но и исключительно редким авторским произведением, имеющим особое значение для изучения творчества мастера.
Икона производит исключительно благородное впечатление. Холодный голубой фон великолепно сочетается с белизной святительского клобука и омофора, глубокими золотисто-коричневыми тонами облачения и богатым растительным орнаментом золоченых полей. Лик святителя написан с большим мастерством: строгий, исполненный внутренней силы взгляд, тонкая светотеневая моделировка и выразительная пластика лица создают образ духовной мудрости, твердости и молитвенного сосредоточения. Орнаментальное оформление полей выполнено с исключительной тщательностью и прекрасно подчеркивает торжественный характер произведения.
Согласно экспертному заключению Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П. М. Третьякова, икона представляет собой бесспорное произведение мастерской А. А. Глазунова, обладает историко-культурным, высоким художественным, музейным и коллекционным значением и является ярким памятником московской иконописной традиции начала XX века. Сочетание выдающегося художественного уровня, редкого личного клейма мастера, хорошей сохранности и авторитетной комплексной экспертизы делает этот образ особенно ценным и желанным для крупнейших частных и музейных собраний.
Изумительная икона Господа Вседержителя в великолепном серебряном окладе с эмалевыми вставками. Живопись выполнена маслом на деревянной основе в первой четверти XIX века. Образ написан в академической манере, отличающейся профессиональным исполнением, гармоничными пропорциями и тонкой моделировкой лика. Христос представлен в одной из наиболее почитаемых иконографий — с благословляющей десницей и державой в левой руке как символом Его власти над мирозданием. Ярко-красный хитон, глубокий синий гиматий и золотистый нимб придают иконе торжественное и благородное звучание. Особую художественную выразительность произведению сообщает массивный серебряный оклад, практически полностью скрывающий живопись. Одежды Спасителя выполнены в высоком рельефе с тщательно проработанными складками ткани и искусной чеканкой. Накладной лучистый венец придает образу особую торжественность, а эмалевые вставки с монограммами «IC» и «XC» эффектно выделяются на фоне серебра. Поля оклада украшены изящным орнаментом из стилизованных лилий, листьев аканта и цветов, соединенных в непрерывную декоративную гирлянду. Сочетание чеканки, золочения и эмали создает богатый художественный образ, характерный для лучших произведений московского серебряного искусства начала XIX века. Оклад изготовлен в Москве в 1819 году безусловно талантливым профессиональным мастером, обладавшим хорошим художественным вкусом. Изделия, украшенные эмалью, уже в то время считались особенно ценными, а сложное сочетание различных техник обработки металла требовало исключительного опыта.
Изображения Христа известны со времен появления Византийской Империи. При этом, до сих пор образы Спасителя являются самыми востребованными, так как, согласно христианской традиции, они непременно должны входить в состав как храмовых, так и домашних иконостасов. Так же, без образа Иисуса Христа невозможно составление венчальной пары. При этом, иконография Господа Вседержителя является одной из самых узнаваемых. Важным элементом представленной иконы является жест именословного благословения – знак принадлежности иконописца к русской православной Церкви. Держава и скипетр подчеркивают образ Иисуса как Вседержителя и Царя мира, это довольно редкий, но важный акцент, вошедший в моду с XVIII века.
Благодаря высокому качеству живописи, мастерски исполненному серебряному окладу с эмалью и отличной сохранности представленная икона Спасителя представляет значительную историко-культурную и антикварно-коллекционную ценность.
Первая четверть XIX века. Центральная Россия.
Дерево, масло.
Оклад. 1819 год. Москва. Неизвестный мастер.
Серебро 84 пробы, чеканка, литье, золочение, эмаль.
Размер: 31,4 × 26,4 × 3,7 см.
Экспертное заключение МК.
Редкий комплект чайных ложек работы мастерской Николая Павлова, созданный в Москве в начале XX века. Предметы выполнены из серебра и украшены гравировкой и золочением, что придает набору особенно нарядный и торжественный вид. Мастерская Павлова принадлежала к числу известных московских производителей серебряных изделий предреволюционного периода. Благодаря полной сохранности комплекта и хорошему состоянию предметы представляют значительный интерес для коллекционеров русского серебра. Набор станет достойным украшением как частного собрания, так и праздничной сервировки. Хорошая сохранность. Антиквариат.
Россия, Москва, 1908 – 1917 год.
Мастерская Николая Павлова.
Серебро 84/875 проба клеймо.
Штамп, гравировка, золочение.
Размер: 14,5 см.
Вес общий: 319,45 гр.
Неизвестный западноевропейский художник
«Пейзаж с охотничьей сценой»
Третья четверть XIX века.
Холст, масло.
Размер: 76 × 103,8 см.
Перед Вами — великолепный образец западноевропейской пейзажной живописи третьей четверти XIX века, в котором величественная природа гармонично сочетается с одним из самых любимых сюжетов европейской аристократии — псовой охотой. На переднем плане разворачивается динамичная сцена охоты на дикого кабана — мощного и опасного зверя, добыча которого во все времена считалась настоящим испытанием для охотника. Стремительная свора охотничьих собак преследует зверя, придавая композиции движение, драматизм и ощущение живого действия. Такие сюжеты прославляли отвагу, выдержку и искусство охоты, являясь неотъемлемой частью европейской аристократической культуры XIX века.
Особое восхищение вызывает великолепный горный ландшафт с древним замком, извилистой лесной дорогой, могучими вековыми деревьями и живописными скальными уступами, залитыми теплым солнечным светом. Богатый колорит, тонкая передача воздушной перспективы и виртуозная проработка мельчайших деталей создают ощущение глубины пространства, тишины и величия природы.
Картина обладает ярким декоративным эффектом, прекрасно смотрится в классическом интерьере и представляет интерес как для коллекционеров европейской живописи, так и для ценителей исторической охотничьей тематики.
Произведение прошло комплексное технологическое и стилистическое исследование в Научно-исследовательской независимой экспертизе имени П. М. Третьякова, по результатам которого датировано третьей четвертью XIX века и признано обладающим антикварно-коллекционной ценностью.